Книга Код 93. Районы, страница 180 – Оливье Норек

— Неохота готовить.

— Это довольно хорошая новость.

— Ты чего хочешь? Китайская, индийская кухня, пицца, бургеры, суши?

— Выбирай сама. Меня все устраивает.

Андреа подошла и провела рукой по волосам дочери:

— Я люблю тебя.

— А ты по-другому и не можешь, это как у всех животных. Для защиты вида. Нам на занятиях показывали.

В этом возрасте каждый знак любви и привязанности возвращается бумерангом с хорошей дозой цинизма и безразличия.

— Если вы планируете еще несколько лет прожить здесь, юная леди, я бы посоветовала вам поменьше умничать.

— Не волнуйся, я планирую уехать в Катар и заняться проституцией. Тебе не о чем волноваться.

Две секунды тишины. Наконец Эстелла посмотрела на мать, и обе рассмеялись.

— Я тоже тебя люблю. Суши – отлично.

* * *

На безупречно чистой кухне Весперини рылась в ящике с рекламными листовками, когда зазвонил домашний телефон. Она ждала уже несколько часов, так что второй звонок прозвучать не успел.

— Добрый вечер, мадам. Я был на тренировке и только сейчас получил ваше сообщение.

— Месье Бастид, добрый вечер. Мне требуются ваши услуги.

* * *

Эстелла не призналась бы матери, что, несмотря на кажущуюся отстраненность, произошедшее все-таки сильно ее потрясло. На выходе из школы в нее стреляют, точно в какого-то голубя. Стены давили; внезапно в собственной комнате ей стало одиноко. По лестнице она направилась в гостиную, поискать общества. По первым ступенькам Эстелла прошла тяжелым шагом подростка. Но тут услышала доносящиеся из кухни обрывки разговора и продолжила путь на цыпочках, чтобы лучше подслушивать.

— Мне плевать на его расписание тренировок, Бастид. Вы правда считаете, что тут можно торговаться?

Мать, стоявшая к ней спиной, явно очень нервничала. Перед ней было окно, а за окном сад в свете фонарей, окаймлявших дорожку к воротам.

— Я не спрашиваю вас, возможно ли это, – я вам всего лишь объясняю, как все будет. Если я не получу того, о чем прошу, можете считать свой клуб закрытым – я достаточно ясно выразилась?

Весперини повесила трубку, не дав собеседнику времени на ответ, которого и не ожидала. Все еще в ярости, она обернулась, но увидела Эстеллу, которая сидела за кухонным столом и сверлила ее взглядом, и тут же изменила выражение лица.

— Тебе обязательно всех запугивать?

Застигнутая врасплох, Весперини попыталась оправдаться:

— Но я делаю это для тебя, моя дорогая.

— Не трудись, – буркнула Эстелла, выходя из кухни.

Снова оставшись одна, Андреа повернула выключатель у окна, и сад исчез в темноте.

* * *

Утром Эстелла запихнула в рюкзак учебники и телефон, полностью заряженный для нового дня. Управившись с завтраком, она прочла записку, оставленную для нее на дверце холодильника.

«Позвони, расскажи, все ли прошло хорошо. Love^[68]. Твоя злая мама».

Улыбнувшись, Эстелла открыла дверцу и взяла две упаковки апельсинового сока. Перед тем как выйти, она посмотрелась в зеркало у входа. Красные кроссовки, узкие джинсы и разноцветная полосатая футболка. Когда тебе двенадцать, носить не пойми что – одно удовольствие. Эстелла спустилась с крыльца, пересекла сад, а за воротами огляделась. И заметила прислонившегося спиной к капоту машины наголо бритого черного великана лет двадцати, в спортивном костюме. Широкие плечи и чересчур мускулистые руки. Впрочем, великан ее не пугал, и она двинулась к нему. Голос молодого человека полностью соответствовал его облику – суровый и чуть напористый: