Книга Код 93. Районы, страница 177 – Оливье Норек

Успокоившись, Стевенен вышел из кабинета, не забыв адресовать своему офицеру мимическое послание, которое одновременно означало «сделайте все как следует», «будьте вежливы» и «не навлекайте на меня неприятности».

Весперини присела напротив Коста, не без некоторого замешательства оттого, что находится по другую сторону письменного стола. Она больше привыкла вести, а не быть ведомой.

— Как вы держитесь?

Его первый вопрос выбил ее из колеи. Она не ожидала, что придется говорить о себе. И потом, взгляд у него был грустный, очень мягкий, но совершенно лишенный наивности. Взгляд того, кто знает, на что способны люди, и никому не говорит. Не отдавая себе отчета, она почувствовала доверие к этому человеку.

— Хорошо. Наверное. В своих речах я постоянно говорю о насилии и преступности. Но совсем другое, когда это затрагивает тебя лично.

— Понимаю. Давно вы знаете месье Аззедина?

— Мы восемь лет работали вместе.

Кост открыл лежащую перед ним папку, вынул оттуда документ и протянул его Весперини:

— И насколько хорошо вы его знаете?

В руках мэра оказалась распечатка файла Салаха Аззедина из системы обработки выявленных правонарушений: фотография, где он чуть моложе, и длинный список его грехов. Весперини вернула Косту документ:

— Достаточно хорошо. Думаете, я не проверяю людей, которые меня окружают?

— Это бы меня удивило. Тогда вы, возможно, объясните мне причины такого выбора…

Несколько секунд она, похоже, приводила мысли в порядок.

— Прежде всего, капитан, вам необходимо понять: я не из тех народных избранников, которые предпочитают платить штраф, лишь бы не строить социальное жилье. У меня масса неблагополучных кварталов и жилых комплексов, у которых понемногу увеличивается разрыв с остальной коммуной. Я не хочу, чтобы они становились городом в городе. Я хочу приобщить их к нашему будущему. Но для этого мне сначала нужно их понять. Понять, что нас разделяет, и уж затем придать смысл нашему сосуществованию. А как, по-вашему, поддерживать политику сокращения социального неравенства, если не знаешь, в чем конкретно оно состоит? Некоторые из моих заместителей в эти районы никогда даже носа не совали и слишком боятся, что однажды им придется.

— Поэтому вы и были заинтересованы нанять такого человека, как месье Аззедин.

— Не из-за его прошлых правонарушений, хотя отчасти и из-за них. Ему были знакомы все стороны нищеты, которые иногда толкают на неправильный путь. Он знал их надежды, так как сам питал такие же. Он знал, что побуждает их бунтовать, так как бунтовал с ними. Он был средством общения, необходимой связью. Мелкие преступники или наркоторговцы, наводняющие эти районы, – лишь ничтожная часть проблем. Я хочу заниматься всеми, у кого нет голоса. Я хочу поставить их в центр наших приоритетов и дать им право на самовыражение. Я хочу, чтобы они стали частью своего города. Процент явки на муниципальные выборы у меня практически нулевой. Иначе говоря, я народная избранница, за которую почти никто не голосовал! Под сомнением сама законность моего пребывания на этом посту. Надо отвоевать народный суверенитет, чтобы жители районов смотрели на политику не с настороженностью, а с интересом, доверием и надеждой. Политика как ткань общества – это ведь не утопия?

Кост до сих пор не нажал на клавиатуре ни единой клавиши.