Книга Серое братство, страница 57 – Валерий Гуминский

Поэт околачивался весь день на пирсе, и вернулся в харчевню, где мы снимали комнату, продрогший и голодный. Он сказал, что патриканцы заключили договор с пиратами Моря Рева, и теперь нашим землякам придется худо.

— Они хотят перекрыть все береговые линии и блокировать порты, — жадно поедая жаркое, которое нам принесла служанка наверх, пояснил Поэт.

— Можно предупредить Берг? — поинтересовался я в первую очередь.

— Боюсь, что нет. Полгода назад в Мирре выловили всех наших слухачей. Да и при всем желании мы не сможем этого сделать. У нас другая задача.

— Какая? Магвана мы уже не ловим, не интересуемся, где он находится!

— Смотрим и ждем, — был странный ответ Поэта, что подтверждало мои мысли. — Не спрашивай пока ни о чем. Кстати, у них появились еще две армии.

— Ты видел?

— Конечно. Одна ушла в Глинт, а другая не сегодня-завтра вступит в Торн. Одно скажу точно: они клещами вцепятся в Берг. Завяла Роза Алая.

— Это мне уже Отшельник сказал, — буркнул я. — Неужели нет возможности передать сообщение?

— У Егеря есть люди в Ламберге, которые могли бы быстро оповестить его, но наш командир строго хранит их имена. Ну, у каждого из нас рано или поздно заводятся тайные помощники. Тебе тоже придется позаботиться об этом. И Егерь ничего мне не сказал о них. Значит, так надо.

— А тебя беспокоит судьба Цветов? — пытливо взглянув на Поэта, спросил я. Пойло в кружке не было похоже на вино, но я стойко цедил его. Деньги были заплачены. — Завянет одна Роза, вам же лучше будет. Без магистров, лордов, баронов и прочей высокознатной шушеры станете управлять землями. Егерь станет главным, родит идею борьбы за светлое будущее, накопите силы и задавите Розу Белую.

— Не паясничай, — осадил меня Поэт холодным голосом. — У нас нет необходимости продавать услуги то одним, то другим. Сейчас мы находимся в тяжелом положении, и поэтому предложили сами свои услуги герцогу Линду. Но в чем-то ты прав: наша команда полезна при любых правителях. В Пафлагонии лишь узкий круг людей знает, что Братство не вмешивается в политические игры по-крупному. Так, иногда.… Но если патриканцы предложат нам что-то интересное, то.… Почему бы и нет?

— Вы — шустрые ребята, — понял я. — Так что за тяжелое положение? Не из-за него ли меня выдернули с острова? Признаюсь, боец из меня никакой, если Ронгар частенько лупил меня своим посохом по голове и спине.

— Жизнь научит, — Поэт улыбнулся. — Мне небезразлична твоя судьба, а кто кому набьет морду в этой войне — начихать. Накопить денег и уйти на отдых — мечта идиотов и блаженных. Вся беда в том, что мы находимся на вечной войне. А ты не понимаешь, что таким образом мы спасаем тебя от преждевременной смерти. Братство — твой дом, навсегда, причем. Сюда ты придешь, когда тебя ранят, чтобы вылечиться, здесь тебя накормят и успокоят. Ни одна женщина не заменит тебе Братство. Запомни это. И когда нам приказывают делать то-то или то-то — молчи и жди, даже если на твоих глазах происходит неприятное, страшное.

Поэт разоткровенничался, что до этого момента я не наблюдал. Сама мысль о личной выгоде, когда ты связан клятвами, обязательствами и кровью казалась крамольной для напарника. Серое Братство было для Поэта тем домом, в который он хотел ввести и меня. И самое странное, я уже не сильно сопротивлялся. Лишь чуждое мне подчинение непонятным идеалам и целям, да еще навязанные людьми, которых я в глаза не видел, и которых мне не собирались показать — все мое существо протестовало против такого насилия.