Книга Серое братство, страница 55 – Валерий Гуминский

— Как же можно понять, кто стоит перед тобой, простой человек или адепт Братства?

— Слова-то какие знаешь, — проворчал старик.

— Так я же в университете учился! — засмеялся я.

— Философ, наверное?

— Почти, — пришлось сознаться мне.

— Узнаешь по татуировке. Бегущий волк на левой стороне груди. Этот символ блестяще подошел к названию нового Ордена.

Старик лукавил, многого не договаривал. Да ведь нет ничего тайного на свете. Все равно правда всплывет.

— Мы не вмешиваемся в действия Братства, потому что они не противоречат нашим понятиям о добре и зле, потому что они не залезают на нашу территорию, не стремятся переделать мир по своему подобию, не то, что эти огневики или Странники. Да и дело нашли по себе: ловить нечистых на руку колдунов и черных магов. От них страдали многие, что уж тут лукавить. Особенно страдали правители Домов. Ненависть, она ведь не выбирает, какой ты по природе. Добрый или слишком добрый. Ей достаточно одного неосторожного грубого слова или поступка. Магов тогда не жаловали, вот Братство и взялось за очистку Пафлагонии. Мы ведь сами хотели однажды этим заняться, да руки не доходили, — усмехнулся Отшельник. — Тоже доброе дело, если не увлекаться им. Братство окрепло, оперилось, и нам пришлось считаться с ними. Был созван большой Совет. С каждой стороны присутствовало по десять знатных людей. Там и решили спор насчет территорий и всего того, что могло вызвать войну между нами. Странники оказались упертыми баранами и не захотели мирно существовать на этой земле. Их дело. Сами виноваты. За последнее время их численность весьма сократилась. А огневики вообще не пришли. Они почему-то очень обиделись на Серое Братство. Вы режете друг друга уже сто с лишним лет. Одна ненависть, и не видно выхода.

Отшельник встал, хрустнув суставами, неодобрительно пробормотал что-то в свой адрес, и, не говоря больше ни слова, пошел спать.

Утром мы расстались, спокойно и без лишних слов. Ронгар долго смотрел мне вслед, опираясь на свой неизменный посох. Его глаза, чудилось мне, сверлили спину, и я поспешно вошел в воду, задрал вверх узел с едой и запасной одеждой. Честно, покидать остров мне уже не очень хотелось.

Этот «кто-то» оказался, конечно же, Поэт. Слегка осунувшийся, похудевший, он подошел ко мне, когда я уже отчаялся от бесполезных попыток увидеть кого-либо из Братства, положил руку на плечо, и когда я встал из-за стола, обхватил меня и долго хлопал по спине:

— А ты заматерел, брат. Признаться, я уже стал скучать по тебе. Егерь долго испытывал мое терпение, не давал никаких стоящих заданий.

— А где Колотушка? Мастер?

— Кроме них в Братстве уже нет людей? — притворно удивился Поэт и сел напротив меня. Он зычным голосом подозвал слугу и заказал кувшин вина. — Егерь усиленно тянет тебя в нашу компанию, не самую лучшую, если сказать честно.

— Я и без вас знаю, что вы не ангелы. Что теперь делать?

— Шпионить, — понизил голос напарник. — Ты знаешь, что в Таланну вошли патриканцы? Дом Лоран сдал город, не моргнув глазом. А мы сидим почти в центре вражеской территории и ничего не делаем. Забавно?

— Странно, так будет точнее. А что же Магван? Вы поймали его?

— Нет, — огорчился Поэт. — Да сейчас не до него. Линд чуть ли не плачется в наш карман. Ждет от нас спасения. Обещает обогатить. Как ты на это смотришь?