Книга Серое братство, страница 199 – Валерий Гуминский

Через неделю томительного ожидания, которое скрашивалось бесконечными тренировками, Мастер попросил Хлыста поговорить с Басагой, чтобы тот разрешил отправить его отряд в глубокую разведку. Ведь сидя в неведении невозможно оценить происходящее вокруг. Вражеские отряды почему-то до сих пор не появлялись на горизонте. Мастер мечтал взять свою полусотню и столько же запасных коней, хорошее оружие и еды на десять дней, чтобы проверить, наконец, куда подевались нисайцы и мусасирцы. Басага опять разворчался, но на этот раз тише обычного. Он уже привык к нововведениям Мастера, задавшегося, кажется, удивлять полководца неожиданными решениями. Да ему самому надоела тревожная тишина, в которой томился гарнизон, постепенно расслабляясь в бездействии. По сути, дело было предрешено. И вскоре гарнизон провожал нас в опасный рейд. Басага привел к нам двух человек и тоном, не терпящим возражений, сказал:

— Эти люди будут наблюдать за тобой, хитрый бихур. Если в твоих действиях появится корысть и предательство, они лично прирежут тебя.

— Пусть лучше глядят друг за другом, — усмехнулся Мастер. — Какая мне корысть переходить из одних колодок в другие?

Подготовка к походу была завершена, и рано утром пятьдесят два человека выехали из ворот Гудящего Улья и погнали лошадей на полдень, стараясь не растягиваться по дороге. Мы стремились выйти на побережье, где стояли рыбачьи поселки; Мастер считал, что там можно разузнать, не проходили ли недавно чужие корабли в сторону Адирияха, и если — да, то сколько. После этого повернуть к реке Гуржал, текшей с высоких гор и ледников.

— Много их здесь, этих поселков? — поинтересовался на первом привале Мастер у одного из соглядатаев.

— По берегу моря их не слишком много, а вот в междуречье будут встречаться чаще, — пояснил тот.

— Как твое имя?

— Башар.

— А тебя? — Мастер повернулся к другому, ни на миг не оставляющего своего напарника в одиночестве. Сейчас он беспокойно ерзал на месте.

— Друзья называют меня Молотом, — ответил слуга Басаги. — Ты можешь тоже называть…

— Ладно, — согласился Мастер, — пусть так и будет. Я уже предупредил вас, красавцы: если вступим в бой — держаться всем вместе, слушать мои приказы. Это закон командира. Я решил идти в междуречье и там разнюхать кое-что полезное для меня.

Молот попробовал было возразить, уже и руки вскинул для размахивания, как это любили делать ахайцы, но Мастер насмешливо сощурился, и слова соглядатая застряли в горле.

— Командир здесь я, — напомнил Мастер. — И мне решать, что делать.

— Мы все же не рабы, — обиделся Молот. — Не позволено бихуру указывать нам на то, что мы не увидели.

Чтобы прекратить ненужные споры, Мастер велел сворачивать стоянку. Отряд бешеным аллюром понесся к морю. И к вечеру уже въезжали в поселок, полностью разрушенный. Кое-где дымились развалины домов. Откуда-то несло тошнотворным запахом гнилой рыбы, перемешивавшимся с гарью медленно угасающих углей. Мертвых жителей мы нашли на краю поселка. Они были свалены в кучу, все кто имел несчастье попасться под горячую руку вражеского отряда. Над трупами вились тучи мух, и зрелище это было настолько омерзительным, что многие побледнели. А я вспомнил Ленту, заваленную такими же несчастными, не умевшими держать в руках меч, и умиравшими как бараны. Комок подступил к горлу.