Книга Симбионт 3, страница 4 – Валерий Гуминский

— Что? — Мустафа удивлённо взглянул на меня.

— Две недели. Я узнаю, кто убил Нарбека и приведу его сюда. Или деньги поступят на ваш счёт. Любой вариант. Но две недели. Двое суток, что вы мне даёте, уважаемый, это не срок, а слёзы. Я не люблю всё делать впопыхах. Это приводит к ошибкам.

— Ты торгуешься со мной? — в голосе старейшины проскользнул интерес лавочника, чуть ли не впервые с нашего разговора.

— Я предлагаю сделку, — развожу руками, оставаясь на месте. — Вы же хотите получить результат. И я хочу. Но за два дня не успею. Не ставьте меня в безвыходное положение. А за две недели, может быть, всё получится. Или хотя бы пойму, в какую сторону копать.

Мустафа опять пощёлкал чётками.

— Десять дней.

— Тринадцать, — обнаглел я-Субботин.

— Десять, и прекращай торговаться, — показалось, что на губах старика мелькнула улыбка.

— Двенадцать, — пытаюсь оставить за собой последнее слово.

— Так и быть, одиннадцать, начиная с шести часов вечера сегодняшних суток, — Мустафа сжал чётки. Суставы его пальцев хрустнули.

— Хорошо, — «сдался» я. — Пусть будет одиннадцать дней с шести часов вечера сегодняшнего дня.

Подтверждение обязательно. Любое слово может быть истолковано в пользу врага. А эти степные торгаши любят выкручивать сделку так, что и без штанов тебя оставят.

— Если через озвученный срок я не получу свои деньги или голову убийцы Нарбека, твои друзья начнут умирать. Это понятно?

— Предельно, — я направился к двери, и один из нукеров распахнул её. Но я остановился на пороге и обернулся. — Господин Хабиров, а не станет ли Отабек действовать за вашей спиной, пока не закончится срок договора?

— Отабек будет вести себя тихо, — усмехнулся Мустафа. — Я не спущу его с поводка, пока ты занят делом.

— Что ж, теперь всё, — не прощаясь, я вышел в коридор, где меня дожидался Карим. Я молча вытянул руку, на котором висел блокиратор. Нукер Мустафы снял его и отдал мой телефон. В сопровождении двух охранников направился к выходу из запутанного лабиринта дома старейшины.

Арсен и Скаут, ждавшие меня возле «Вихря», облегчённо вздохнули, но всё равно продолжали цепко отслеживать ситуацию во дворе. С десяток бойцов Мустафы в любой момент могли открыть огонь, если бы такой приказ поступил. И мои телохранители ничего бы не смогли сделать. Связи нет, где я нахожусь — тоже непонятно.

— Всё в порядке? — спросил Арсен, когда я подошёл к машине.

— Нормально, — кивнул я. — Садимся, уезжаем. Потом всё расскажу.

Фил уже завёл «Вихрь». Скаут дождался, когда я окажусь внутри, и только потом запрыгнул в свой внедорожник. Ворота открылись, выпуская нас из мышеловки. Я подумал, что Субботин поступил правильно. Отабек, скорее всего, намеренно провоцировал меня, и начни я с ним драку, Мустафа дал бы приказ уничтожить всех нас, заехавших в его владения. Ночью от тел избавиться проще простого, учитывая близость протекающего рядом Урала. И полиция ничего бы не нашла. Здесь, в Татарской слободке, языком никто не треплется. А так… прощупал старик меня, сделал какие-то свои выводы — и отпустил с миром.

Я закрыл глаза и отвалился на спинку сиденья. Как только Субботин убрал контроль, ощутимо задрожали пальцы. Сжав их в кулаки, постарался побыстрее прийти в себя. Было безумием заявляться в дом Мустафы без усиленной охраны человек так в тридцать-сорок, с явным намерением разнести всё к чёртовой бабушке, если обидят сына хозяина.