Книга Симбионт 3, страница 2 – Валерий Гуминский

— Ты был на буксировщике, Михаил, — старейшина говорил утверждающим тоном. — Не будешь этого отрицать?

— Был, — я одёрнул куртку, встопорщенную после хватки Отабека. — Приехал со своими друзьями за девушками, с которыми учусь в университете. Оказалось, там ещё несколько похищенных барышень. Оставлять их, что ли? Забрали тоже.

— Вот так просто? Подплыли на моторках, залезли на палубу, обыскали всё судно и обнаружили девушек…

— Всё верно, — пожал я плечами. — Кроме команды и испуганных девиц в трюме на «Карлыгаче» никого не встретили.

— А кто же тогда напал на буксировщик?

Хм, интересно выходит. Камеры были направлены только на палубу? Такого быть не может. А как же слепые зоны? Борта? Получается, не все записи есть у Мустафы. Или не все камеры оказались рабочими. Так, бутафория. Да и зачем они контрабандистам, периодически фрахтующим буксировщик? В любой момент записи могут сыграть против них.

— Да понятия не имею, уважаемый. Какие-то люди в масках. Профессионалы, сработали чисто. Когда мы поднялись на палубу, там никого не было: ни нападавших, ни людей Нарбека. Девушки сидели в трюме и боялись высунуть нос наружу. Они и рассказали, что произошло перед тем, как мы появились на «Карлыгаче».

— Ты хочешь сказать, что не знаешь, кто убил Нарбека? — в голосе Мустафы проскользнула ирония. Видимо, ему было совершенно наплевать на кучку контрабандистов, приносящих гораздо больше проблем, чем прибыль. Работорговля -одна из сфер заработка, всего лишь.

— Я хочу сказать, — подавшись вперёд, я-Субботин смело взглянул в глаза «пахана» слободки, — что знать и доказывать — две разные вещи. Если у вас есть запись, где я стреляю в вашего человека, то прошу показать. Если нет… не вините меня за то, чего я не совершал. И не забывайте, уважаемый, кому пытаетесь навесить чужие трупы.

Отабек рванулся было ко мне, но один из нукеров-охранников схватил его за плечо и что-то сказал на своём языке.

— Да он же насмехается, эфенди! — братец полыхал бешенством. — Разреши, я выбью из него правду!

Так-так! Выходит, не все камеры работали на буксировщике. То, что мы попали в кадр, это случайность. А вот видео с упаковкой тел бандитов в мешки и их утопление могло стать для меня приговором. Хотя… Мустафа не дал бы меня убить. Ему важны деньги, и он их хочет получить. Так что хрен тебе, Отабек, а не тело комиссара!

Я едва не рассмеялся. Опять мысли Субботина, как паразиты, проникли в мою голову.

«Ещё немного и совсем сорвётся», — усмехнулся майор.

— Я слышал, что Нарбек отличается невероятной хитростью и удачливостью, — я говорил медленно, как будто рассуждая. — Может, он жив и сейчас загорает на каком-нибудь средиземноморском пляже, попивает коктейли, баб щупает и ждёт, когда здесь кипиш поднимется, и все посчитают его мёртвым. А ты, Отабек, зря горячишься. Нехорошо. Горе помутило твой разум.

Отабек снова зарычал. Как настоящий зверь, столкнувшийся с нарушителем своего ареала обитания. Он скинул с плеча руку нукера и одним прыжком оказался возле меня. Лицо его побагровело, на шее вздулись вены. Да что с ним? Неужели так брата своего любит?

— Я тебе… я твою голову…!

— Отабек! — Мустафа приподнялся с кресла. Медленно, тяжело, но вместе с тем с такой демонстрацией силы, что даже разъярённый контрабандист замер на месте. — Выйди.