Книга Симбионт 3, страница 226 – Валерий Гуминский

Егор Мясников, Пашка Строганов, Ваня Демидов, прилипший к нам Ряба, Андрей Морозов, Глеб Абрамович — вот с кем я поддерживал тесные отношения. Мы частенько после занятий стали заходить в «Колибри» — молодёжное кафе на Воздвиженке. Болтали, обсуждали разные новости, просмотренные фильмы, музыкальные коллективы. Периодически к нам присоединялись «купцы» и ребята из «простого» сословия. И к середине декабря я вдруг обнаружил, что у нас сколачивается неплохая команда.

Княжич Григорий остался в Петербурге. Вернувшийся домой канцлер Шуйский «обрадовал» родных, что сына взяли на службу, и какое-то время (сколько точно, Сан Саныч и сам не знал) тот будет жить в северной столице. Может год, может и все пять. Но за границу Гриша точно не поедет, потому что есть вероятность повторного покушения. Теперь к младшему княжичу приставлена охрана, целитель и четвёрка боевых магов. В общем, «майор» скучать не будет.

За неделю до Рождества мы небольшой компашкой зашли в «Колибри». Ряба с Егором, Пашкой и Ваней тут же навострили уши, увидев за дальним столиком девушек с филологического, и сразу же направились туда знакомиться поближе. Как-никак, впереди праздники, а без барышень довольно скучно веселиться на рождественских каникулах.

— А ты чего не идёшь? — спросил Морозов, вернувшийся с десятком пивным банок, прижимая их к груди. Он аккуратно поставил их на середине стола, потёр руки. Пивко Андрей взял из холодильного бара.

— Уравниваю статистические показатели, — усмехнулся я.

— Это как?

— Девушек — четверо. Парней столько же. Я туда не вписываюсь.

— А-аа! Мудрец, однако! — хмыкнул Морозов. — Тогда неси закуски, я на барной стойке оставил тарелки с рыбными чипсами, орешками и копчёными колбасками.

— Не вопрос.

Я сходил к бару, забрал закуски и вернулся к столику. Наши парни до сих пор осаждали крепость с четырьмя неприступными башнями в виде изящных молодых дам. Судя по тому, что те с аппетитом поедали мороженое, в ход пошёл банальный подкуп. А вот с Морозовым сидел незнакомый парень, чуточку полноватый, широкоплечий, с грубоватыми чертами лица. Судя по сбитым костяшкам на пальцах рук — тот ещё уличный забияка или кикбоксер какой-нибудь.

Парень расслабленно положил одну руку на спинку стула, с ленивым любопытством поглядел на меня. Андрей помог мне расставить тарелки, а потом чуточку торопливо проговорил:

— Знакомься, Миха. Это Юрка Соколик, мой друг детства.

— Здорово, — кивнул я и протянул руку. — Михаил.

— Юра, — ответил парень и сжал мою ладонь в жёстких тисках. Но я к подобным фокусам был готов, поэтому не зевал. Юрий хмыкнул и ослабил хватку.

Он бесцеремонно взял одну банку и дёрнул колечко. Зашипело, вверх взвился дымок углекислоты. Я чуть приподнял бровь и поглядел на Морозова. Тот досадливо поморщился.

— Дюша рассказал мне, что ты с Урала, — сделав глоток, обратился ко мне Соколик. — Как там вообще жизнь? Кипит?

— Бурлит, аж крышка слетает, — усмехнулся я в ответ и тоже открыл банку. Странный тип. Одет прилично, по виду не гопник, но речь развязная, будто привык общаться с хитровской или таганской шпаной, при этом чётко осознавая, что сам таковым не является. Да и серебряный перстень с незнакомым мне гербом явно указывает на дворянское происхождение Юры.