Книга Симбионт 3, страница 140 – Валерий Гуминский

— То есть мне придётся жить в Питере? — уточнил Григорий.

— Пока не будем опережать события. Есть вариант оставить тебя в Москве, но опять же, какие у графа будут планы, — Шуйский отпил из бокала. — А какая, собственно, проблема? Будешь жить в нашем особняке на Миллионной. Оттуда недалеко до места службы. Пока освоишься, я подберу тебе невесту из лояльных нам Семей. Жениться пора.

— Могу и сам, — пробормотал княжич.

— Можешь, но не будешь, — усмехнулся Александр Александрович.

— Как я понимаю, вариант с княжной Барятинской отпадает?

— Она уже вышла замуж, братик, — вздохнула Наташа.

— Вот как? — простучал пальцами по столу Григорий. Вероятно, сработали инстинкты майора, а не княжича. что вызвало гримасу недовольства у княгини. Всё же в аристократических семьях подобных вульгарностей за обеденным столом не позволяли. — Ну что ж, не судьба.

— Мария очень переживала, когда её родители отменили помолвку, — с грустью сказала Наташа. — Вы так подходили друг другу.

— И кто её муж?

— Князь Роман Лыков.

— Ромка Лыков? — неожиданно громко воскликнул Григорий. — Этот недоносок? Да как так-то?

— Сын, давай без уничижительных эпитетов, — нахмурился канцлер. — Лыковы, как-никак, владельцы международного банка «Эгида» и крупной фармацевтической сети. Да, я знаю, как ты с Романом конфликтовал ещё со времён университета, и когда вместе в МИДе работали. Но сейчас всё изменилось. Так бывает, что соперник опережает тебя на самом финише. Это жизнь…

— Маше он никогда не нравился, — пробурчал княжич. — Как она могла?

— В таких делах девушек не спрашивают, — нравоучительно заявила Лариса Николаевна и поглядела на дочь, как она восприняла эти слова.

Наташа поджала губы и уткнулась в тарелку. Надо полагать, она была категорически против столь твёрдого следования правилам замшелого Домостроя. А у Шуйских его устав, вероятно, соблюдался очень строго, пусть даже с некоторыми послаблениями. Я уже успел узнать от Григория, что его старшие братья тоже не вольны были в выборе невест. Разве что Константину повезло больше. Удачно влюбился в девушку, чью кандидатуру одобрили и отец, и мать.

— Лыковы сделали Барятинским очень хорошее предложение, — ответил князь, глядя на Григория. — К тому моменту вашу помолвку официально разорвали. Что поделаешь, сын: сражения не всегда выигрываются.

— Да ладно, не утешай меня, — отмахнулся княжич. — Я всё равно ничего не чувствую по отношению к Марии. Даже новость про её замужество меня нисколько не тронула.

— Наверное, это хорошо, сынок, — вздохнула княгиня Шуйская.

— Можно сказать, я миновал стадию сердечной боли, — усмехнулся Григорий и обратился к отцу. — Так что насчёт моего предложения? Позволишь нам покутить напоследок? Диму и Костю из дому не вытащишь, они люди женатые. Вот Михаил пусть и заменит братьев. Я дико устал и уже схожу с ума от четырёх стен и постной физиономии Алфёра. Хочу к людям.

— Хорошо, развлекитесь, — усмехнулся Шуйский, не обращая внимания на возмущённый взгляд супруги. — Думаю, твою возвращение в молодёжную тусовку Москвы вызовет бурю эмоций.

Кстати, да. Шуйские очень осторожно и дозированно «сливали» информацию о лечении княжича Григория с помощью «найденного» магического лекарства, не торопясь показывать младшего сына канцлера обществу. Оттого княжич до сих пор и не высовывал носа из дворца. В газетах и Сети вовсю выдвигались разнообразные версии, как понимать заявление пресс-службы Рода Шуйских. Кто-то и вовсе утверждал, что Шуйские намеренно вводят людей в заблуждение, а на самом деле княжич Григорий умер без шансов на рекуперацию.