Книга Простые истины, страница 91 – Андрей Васильев

И вот в этот момент Олег окончательно сдался. Он кивнул, побрел к мягкому диванчику, что стоял в углу, рухнул на него и уснул. Правда, до того успел услышать, как Ленц негромко произнес в трубку:

— Алекс, привет. Помнишь, мы говорили про одного бандюка, который лезет туда, куда не следует? Помнишь? Это хорошо. Знаешь, я тут подумал — ты прав, лучше бы ему не быть. Но сделать все надо по уму…

Утро, как оказалось, действительно вечера мудренее. Правда, в случае Олега еще пакостнее, потому что он, проснувшись, ощутил себя почти предателем. Какой рычажок у него в голове перещелкнулся, с какой стати — поди пойми, но прежние переживания одним махом ушли на второй план, уступив свое место новым, более заковыристым.

И, как результат, сидел самый младший сотрудник отдела в дежурке, ел себя поедом и всерьез начинал подумывать о том, что если Ленц не подведет и все кончится так, как надо, то, может, самым лучшим вариантом для него, Олега, станет свалить из Москвы куда подальше. На Севера какие-нибудь или за Уральский хребет. Что именно он там будет делать, Ровнин не знал, в первую очередь потому, что, скажем прямо, никакой полезной профессией, кроме той, которая у него была сейчас, не владел. Но, в конце концов, терпение и труд все перетрут.

И все бы ничего, всем хороший выходил план, вот только Олег прекрасно понимал, что это все несерьезно, из серии «сбегу из дома в лес, пусть им будет хуже». В детстве такое срабатывает, а тут… Вряд ли. Плюс он предельно четко осознавал, что если уйдет отсюда, из отдела, то вряд ли найдет себя где-то в другом месте. Работу — да. Подобие наполненной каким-то смыслом жизни — возможно. А себя — нет.

— Олег, не пугай меня, — попросила его Ревина жалобно. — Чего случилось?

— А? — отвлекся от мыслей юноша. — Да ничего. День просто такой.

— Какой?

— Серый. И он серый, и мысли такие же. Ты чего хотела-то, Лен?

— Пойдем покурим, — предложила девушка. — Угостишь сигаретой?

— Так ты же вроде не любитель табака? — удивился Ровнин.

— Иногда могу согрешить, — усмехнулась Ревина. — И с сигареткой, да и вообще… Я же женщина. Хоть вы, гады, про это периодически забываете.

— Неправда, — возразил ей Олег, а после неожиданно для себя самого вдруг пошутил: — Я не забываю. Я просто об этом не думаю.

— Чего и следовало ожидать, — девушка вытянула сигарету из протянутой ей пачки «Монтаны», — совсем тебя эти оглоеды испортили.

Они вышли на крыльцо, где Ровнин, щелкнув зажигалкой, сначала дал прикурить коллеге, а после и сам задымил сигаретой.

— Знаешь, а я ведь не Елена, — сообщила ему девушка, глядя на лужи, пузырящиеся от капель дождя.

— В смысле? — чуть не подавился дымом Олег. — А кто тогда?

— По паспорту меня зовут Эльвира, — криво улыбнулась Ревина, — Эля. Вот такое имя мама придумала. Уж не знаю зачем и почему. Может, в кино каком его услышала или в книжке вычитала. Она читала много. Она библиотекарем всю жизнь проработала.

— А почему тогда… — Олег показал рукой на входную дверь. Логики в этом поступке было немного, но Елена поняла, что он хотел сказать.

— Я это имя ненавижу, — ровно, почти механически произнесла девушка. — Слышать его не могу. Потому, когда сюда пришла в первый раз, назвалась Еленой. В документах и удостоверении, конечно, настоящее имя написано, но ты же знаешь Францева. Ему все равно, что значится в бумагах. Хочет человек, чтобы его другим именем называли, значит, у него есть на это причины. Делу ведь не мешает? А ребятам вообще ничего не объясняла, они как данность приняли тот факт, что я Лена.