Книга Простые истины, страница 92 – Андрей Васильев

— А причины, я так понимаю, есть? — уточнил Олег и тут же добавил: — Нет, если не хочешь — не рассказывай. Чего прошлое ворошить?

— Да я сама не знаю, с чего меня на откровенность пробило, — помолчав, ответила девушка и стряхнула пепел с сигареты. — Удивляюсь даже. Вот не хочется мне отчего-то, чтобы ты про меня плохо думал. Всегда пофиг было, а тут прямо даже ночью ворочалась. Слушай, может, я в тебя влюбилась?

— Я не знаю, — на мгновение оторопел Ровнин, не ожидавший подобных откровений, — но лучше не надо. Ничем хорошим такие вещи не заканчиваются.

— Да шучу, шучу, — успокоила его Елена. — Не трясись. Но объяснить кое-что я тебе все же хочу. Я, Олежка, не конченая сука, и комплексы мне на душу не давят. Но да, таких, как вчерашняя наша клиентка, на нюх не переношу, чего никогда и не скрываю. И снова да, моя бы воля, даже делать вчера не стала бы ничего. Хоть бы их всех этот призрак порешил. Всю семейку.

— Резко, — оценил Олег, никогда ничего подобного ранее от Елены не слышавший. И интонаций таких он у нее тоже до того не замечал. — Но не просто же так ты их вот так приговорила бы?

— Нет, — мотнула головой девушка и щелчком отправила окурок в лужу. — Просто вот такая же стерва мою маму убила.

— О как! — снова опешил Ровнин. — Тогда понимаю и поддерживаю.

— Ну, не прямо вот такая. — Ревина руками показала, насколько велика в бедрах вчерашняя дама из «Дома на набережной». — Та другая. Стройная, высокая, холеная, перстней на пальцах пять штук, все с вот такими камнями… Но это ничего не меняет, хрен редьки не слаще. Она хоть внешне и не похожа, а такая же гниль.

Олег тоже выбросил чинарик, а после опять полез за пачкой в карман. Он понимать-то понимал, что курить стал больше, что эта привычка его затягивает в свои тенета все сильнее, что она вредна невероятно, но и тут, увы, нес поражение по всем фронтам.

— Ей библиотека мамина понравилась, — глухо пояснила Ревина. — Не книги, конечно, а здание. Оно было почти в центре города… Городка, если точнее. Твой Саратов по сравнению с моей малой родиной столица. Потому библиотек в ней было всего две — взрослая и детская. А теперь на их месте парикмахерская и косметический салон, оба называются «Людмила». По имени владелицы.

— Ясно, — вздохнул молодой человек.

— Это же государственная собственность, — с горьким сарказмом продолжила девушка. — И если мэр решил, что его сестра распорядится ей лучше, естественно, преследуя государственные же интересы, то кто ему возразит? Тем более что книги читают не все, а красота нужна каждому.

Елена повернулась к Олегу спиной, при этом немного ссутулившись.

— Они выкидывали книги прямо в грязь, представляешь? Как какие-то варвары из войска Атиллы. Причем с шутками, прибаутками, со смехом. А самое жуткое, что кое-кто из этих ублюдков в мамину библиотеку ходил еще школьником. Мама их знала, лица помнила, имена… Мне кажется, именно это ее и ударило больше всего. Не готова она была к подобному скотству, потому что привыкла прятаться от всего за стенами библиотеки. Как результат — нее случился нервный срыв, спровоцировавший инфаркт. Сердце… — Ревина немного помолчала. — Утром накрыло, а уже к вечеру ее не стало. Под самый конец она тихонько так стонать начала: «Эля», «Эля», «Эля». Ничего уже не осознавала, не понимала, что я рядом, просто говорила и говорила, пока… Ну, ты понял. И с тех пор я ненавижу это имя. Его и таких, как эти твари — уверенных в своей силе, в правоте, в том, что пуленепробиваемое стекло спасет от всего. Не-на-ви-жу! Знаешь, как я была очень рада, что накануне как раз получила диплом? Невероятно. Потому что останься я в городе, то Людмилу эту почти наверняка бы выследила и грохнула. А так обошлось. Даже наоборот, считай, повезло — переехала в Москву, где меня не послали куда подальше, а сначала оформили дознавателем в одно из окраинных ОВД, а потом перевели сюда.