Книга Постоянство хищника, страница 67 – Максим Шаттам

Толстуха появилась в кадре, села в машину и тронулась с места раньше Хлои. Наконец уехал и «ниссан».

Запись еще не закончилась. Секунд через тридцать в кадре возник черный внедорожник. Очевидно, был припаркован сзади, в слепой зоне.

— Тот же самый, что ехал за Хлоей?

Торранс кивнула, зачарованно глядя в экран.

— Это он, я уверена.

Людивина тяжело сглотнула. Люси права. Внедорожник въехал на территорию АЗС, но водитель не заправлялся и ничего не покупал в магазине. Он благоразумно спрятался. И ждал.

Как охотник, подстерегающий добычу.

Два жандарма из отдела расследований Бордо-Бульяка, Торранс и Людивина находились на заправочной станции, которую закрыли для клиентов. Офицеры отдела расследований не были знакомы с делом Хлои Меньян, не говоря уже об Анн Кари и Клер Эстажо. Они приехали, чтобы оценить ситуацию, решить, кого уведомить, какова степень срочности и должен ли на место происшествия выехать прокурор по делу Меньян или судья по двум другим делам.

Люси и Людивина успели записать максимум информации и теперь пытались связаться с Сеньоном, Магали или хотя бы с Ферицци, чтобы все передать, но дозвониться не удалось. Они постарались четко донести информацию жандармам, настаивая, что нужно вызвать подполковника де Рошана, несмотря на ночь. Наконец прорезался Сеньон.

— Рассказывай!

Людивина вышла из магазина, чтобы поговорить в тишине. На свежем воздухе ей полегчало.

— Мы думаем, что нашли его на видео, – начала она. – Лица не различить, могу только сказать, что относительно высоты машины его рост где-то от метра семидесяти пяти до метра восьмидесяти, крепкого сложения, но не более того. Был в перчатках, так что я даже цвета кожи не знаю.

— А что насчет автомобиля?

— Черная «дакия-дастер».

— Где зарегистрирована? Пусть даже номера краденые.

— Номер не разберут даже в лаборатории, машина вся заляпана грязью.

— Этот мерзавец еще и везучий…

— Везение ни при чем, он все продумывает. Харон слишком умен, чтобы использовать фальшивые номера: в случае проверки его задержат до выяснения. Нет, он ездит с настоящими, я уверена, и грязь налепил самолично. Весь бампер загажен, а колпаки блестят. Это сделано нарочно. Если его остановят, он будет изображать невинность: мол, вернусь домой и сразу же помою. Он вывернется.

— Я переберу всех владельцев черных «дастеров», – недовольно проворчал в трубку Сеньон.

— Расширь поиск, – перебила Людивина. – Всех «дастеров». Возможно, он его перекрасил.

— Думаешь, Харон настолько хитрый и дальновидный?

— Именно. Я проверила: «дакия-дастер» – самый продаваемый внедорожник во Франции. Это тоже не совпадение. Говорю тебе, он все просчитывает. Сорок лет практики, выдающийся послужной список, ни одной ошибки. Его жизнь посвящена убийствам. И тому, чтобы не попасться. Он не оставляет без внимания ни одну деталь. Могу поспорить, он искал суперобычную машину, чтобы слиться с массой. Мог даже перекрасить. Чтобы нас надурить.

Людивина слышала, как Сеньон стучит по клавишам.

— Мы опознали почти всех жертв в шахте «Фулхайм», остались трое. Прочих установили по ДНК родственников, кроме одной, удочеренной. Мы собираемся вернуть всех семьям. Последняя жертва пропала в апреле 1994-го.

Людивина мысленно взяла дату на заметку. Харон действовал с ноября 1979-го по апрель 1994-го. Долго. Регулярно. У него не было причин, чтобы внезапно остановиться и возобновить охоту только сейчас.