Книга Постоянство хищника, страница 70 – Максим Шаттам

Торранс об этом догадалась. Она приложила указательный палец к виску:

— Наша компетентность вот тут. Зависит от нашей способности рассуждать. Значит, мы должны быть в хорошей форме. Идите и поспите, очень вам советую. Даже приказываю.

Сеньон сидел за рабочим столом, уставившись в экран ноутбука.

Окружающая тишина расслабляла. Как и темнота. Сотрудники один за другим покинули помещение, когда стрелка часов переместилась на правую сторону. Они спали неподалеку, в палатках на территории шахты. Даже де Жюйя решил отдохнуть: в воскресенье ему предстояло общение с ордой политиков. На экране светился листок, присланный Людивиной. Сеньон сомневался, что сможет выяснить, где его напечатали, если типография вообще существует. Могло бы помочь качество бумаги, вес, точный состав, а в идеале – цифровая подпись. Лаборатория сообщит подробности, когда проанализирует документ. Нет, жалкая бумаженция похожа на самоделку. Распечатана на обычном принтере. Даже если удастся отследить модель, что не факт, таких продают десятки тысяч – ничто не указывает на то, что это принтер Харона, он мог втихаря распечатать листок у кого-нибудь дома или на работе.

Сеньон повернул голову к длинному панорамному окну, выходившему на площадку. Затем встал, подошел ближе. Из окна исходило бледное голубоватое свечение, ночное, робкое, словно луна не осмеливалась появиться и озарить это зловещее место.

Снаружи угадывались гигантские силуэты. Огромные ангары, громады заводов, скелетоподобные конструкции, а за ними – отвалы, похожие на горы мрака.

Надо же, и Харон любил приезжать сюда по ночам. В эту зловещую тьму с трупом на заднем сиденье… Как он спускал его в шахту? Должно быть, привозил тачку или маленькую тележку, а еще инструменты, чтобы пробивать слои бетона. Чертов псих!

Сеньон глубоко вздохнул, задержал дыхание и медленно выдохнул. Его одолела хандра. Появилось ощущение пустоты внутри, вся энергия вытекла.

Он скучал по детям и Летиции. Хотелось обнять их, таких теплых. Вдохнуть запах. Жизнь кипела в них, как молоко на плите, выплескивалась повсюду, шумела. Боже, как прекрасно это было! И как давно…

Сейчас не время думать о семье, нужно сосредоточиться на том, зачем он здесь, в этих полуразрушенных стенах. Итак, Харон ездил на черном «дастере». Изображал курьера или истребителя грызунов, в зависимости от сценария. Сколько еще у него личин, чтобы проникнуть в дом жертвы? Техник или электрик от интернет-провайдера? Установщик сигнализации? Полицейский? Наглости ему хватало, что да, то да.

Сеньон потер затылок большой ладонью. Все мышцы тянуло от напряжения, но лечь он не мог. Слишком поздно. Он потянулся, позвоночник хрустнул.

Нужно выследить Гектора Лекувра.

То еще имечко. Гектор Ле…

Лицо Сеньона вдруг озарилось. Елки-палки! Гектор!

Вышка стояла перед ним, почти невидимая в ночи.

Скважинная антенна. Ее остатки.

Колодец «Гектор».

Сеньон бросился к компьютеру и вышел в интернет. Долго искать не пришлось.

Он покачал головой.

Сукин сын!

Остается выяснить, что их там ждет.

Три часа.

Людивина выполнила приказ командира.

Она проснулась разбитая, не в силах вспомнить ни где находится, ни что должна делать. Стены гостиничного номера, унылого, ничем не примечательного, кружились, звенел будильник, а она изо всех сил пыталась привести мысли в порядок. Она села, стало легче. Сходила умылась, и отпустило еще немного. Ее тошнило от усталости. Людивина включила воду на полную мощность и сунула голову под струю, чтобы прийти в себя.