Книга Постоянство хищника, страница 66 – Максим Шаттам

Торранс зевнула и выпила банку «кока-колы зеро», чтобы взбодриться. Людивине не сиделось на месте. Слишком долго без движения. Пора было дать телу нагрузку, пропотеть, очистить голову.

В темном закутке, где они просматривали записи, слышался только гул приборов и приглушенные звуки снаружи, когда входили и выходили все более редкие клиенты.

На экране день следовал за днем, машина сменяла машину. Только тайм-код помогал следить за временем. Людивина чувствовала, что телемарафон близится к концу. Все зря. Лишь напрасное перенапряжение сетчатки. Но лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и мучиться сомнениями. Выбора нет. Нужно исследовать любые варианты.

В десять вечера явился региональный менеджер АЗС, слишком хорошо одетый для данных обстоятельств. Он волновался, не пора ли вызывать корпоративных адвокатов. Его заверили, что процедура проводится в правовых рамках, так что имидж компании не пострадает. Это лишь проверка записей за месяц. Менеджер пошептался со своим сотрудником, и тот согласился остаться, пока они не закончат, – ему внезапно перепал бонус за ночные часы. Затем сотрудник вернулся к ужину.

Люси с Людивиной снова засели в каморке. Оставалось десять дней из тридцати. Если не ускориться, придется сидеть полночи.

— Схожу за кофе, вам взять? – спросила Людивина.

Торранс молча покачала головой, не отрываясь от монитора. Когда Людивина вернулась с дымящейся чашкой растворимой арабики, та стояла перед экранами.

— Есть! – жестко произнесла она.

— Что?

— Хлоя, в прошлую пятницу, за четыре дня до похищения. Заправляется по пути домой. Смотрите сами!

Яркий «ниссан-жук» припаркован рядом с колонкой. Хлоя вешает на место заправочный пистолет. Чуть дальше стоит «рено-эстафета».

— Она одна? – поинтересовалась Людивина.

— Вроде да. С этого ракурса салон плохо виден, но когда она припарковалась, я никого внутри не заметила.

Угол обзора камеры позволял видеть часть улицы и обочину.

— За ней кто-нибудь ехал?

— Через тридцать секунд появился внедорожник, но я не знаю, завернул он на станцию или проехал мимо.

— А с другого ракурса?

Станция была оборудована тремя камерами: одна внутри, две снаружи.

— Нет, вторая смотрит на зону накачки шин и торец здания. Тот, кто выбирал место для этой камеры, полный дебил, проку от нее никакого.

— А что за «рено-эстафета» перед ней?

— Уже стоял, когда Хлоя припарковалась. Вот владелица. – Люси указала на третий экран. Полная женщина тяжело топала между стеклянными холодильниками с напитками.

На первом мониторе Хлоя взяла из машины сумку, исчезла из поля зрения, видимо отправившись платить, а вскоре появилась в магазине.

Люси и Людивина вздохнули. Никакой зацепки.

Снизу в кадре возник мужчина. Крупный, на лицо надвинут капюшон, темные, вроде бы спортивные штаны. Он подошел к машинам, сунул под дворники «ниссана» листок в желтую полоску с неразличимыми надписями и исчез. Разглядеть лицо не удалось, но они заметили руки в перчатках.

Люси наклонилась к монитору.

— Вот черт… – пробормотала она. – Это он.

— Я бы тоже порадовалась, но не рановато ли обвинять парня?

Торранс постучала ногтем по изображению «рено».

— Он что, сует рекламу только владельцам «ниссанов»? На «рено» не хватило?

Людивина поморщилась. Справедливое замечание. Но вряд ли из этого следует, что это был Харон…