Книга Древняя кровь, страница 147 – Ярослав Заболотников

Оставшись одна, девушка попыталась завладеть забытым на кровати ножом, двигая его телом в сторону связанных рук. В какой-то момент ей почудилась непонятная возня снаружи, но сколько она не прислушивалась, больше ничего не услышала. Пустота вновь вернулась к манипуляциям с ножом. Плоская деревянная рукоять прилипала к вспотевшей спине, усложняя и без того не простую задачу. Когда клинок достиг уровня плеча, на лицо пленницы упала тень. За время пребывания в заточении она изучила шаги каждого из разбойников. И неуловимой поступью мог похвастаться лишь один из них — Грок, прибывший с севера охотник за головами. Удивившись его внезапному появлению, Пустота покосилась вбок: испытующий взгляд упёрся в чёрную облегающую броню, пересечённую по диагонали перевязью с десятком поблёскивавших дротиков — это был явно не Грок. Бесшумность и специфическая экипировка говорили о принадлежности незнакомца к ассасинам. Девушка подняла глаза выше. Серевшая из-под капюшона маска в виде оскаленного черепа указывала на конкретную, хорошо знакомую ей организацию — «Апофеоз».

— Кажется, ты опоздал. Бальтазара здесь нет, — проговорила пленница, смотря в тёмные глазницы маски.

— Эрминия… — вдруг задумчиво произнёс незнакомец.

Сердце Пустоты ёкнуло, словно на неё вдруг вылили ведро ледяной воды. За семь месяцев плена она уже стала забывать своё настоящее имя, почти привыкнув к полученному от Бальтазара невзрачному прозвищу.

— Если ты знаешь, кто я, то и знаешь, что делать. Я с треском провалилась, — девушка перевела взгляд на свисавший с потолка обрывок пыльной паутины.

— Ты права. «Апофеоз» не прощает ошибок, — в руках ассасина возник тонкий кинжал. — Потерпевшие неудачу обречены на смерть.

Эрминия устало закрыла глаза. В душе она уже приняла неизбежное, но одурманенный разум хватался даже за призрачную надежду на спасение. Затёкшие руки напряглись в попытке вырвать спинку кровати вместе с импровизированными оковами. С каждым мгновеньем джутовые петли всё больнее впивались в запястья. Крепкое дерево протестующе заскрипело, категорически отказываясь поддаваться. Момент потерян. В пропитанном безысходностью воздухе просвистело лезвие…

К удивлению пленницы, вместо губительного удара с её побелевших рук сползли перерезанные верёвки. Не понимая странного поступка воина, она открыла глаза. Незнакомец снял маску, явив девушке смуглое лицо с горбатым носом и рассекавшим левую бровь шрамом. Она уже встречала его раньше, совсем при других обстоятельствах.

— Зонк… Они послали тебя…

— Я всегда уважал тебя, Эрминия, — безэмоционально сказал наёмный убийца. — Учитывая твои былые заслуги перед «Апофеозом», ты имеешь право попытать удачу. Поэтому я дарую тебе свободу. Но тем не менее я сообщу Гильдии, что ты жива, и за тобой начнётся охота. Если я встречу тебя снова, убью. Твоя смерть — лишь вопрос времени.

— Как и любого из нас, Зонк… Будь осторожен. Бальтазар — опасный соперник.

Ассасин ответил едва заметным кивком и, скрыв лицо под оскаленным черепом, бесшумно покинул комнату.

Не теряя ни секунды, Эрминия схватила нож. Села. Двумя точными взмахами перерезала оставшиеся верёвки. Босые ноги ступили на заляпанный алыми пятнами пол. Обнаружив свои кожаные сапоги и платье в углу, девушка осторожно миновала коридор и вышла на крыльцо, где с рассечённым горлом лежало тело Дальера. Судя по размазанной вокруг багровой луже, он ещё какое-то время не терял надежды подняться, попутно пачкая кровью потрескавшиеся от жары и дождей деревянные перила. Хладнокровно переступив покойника, Эрминия спустилась по ступеням и вышла во двор. У обложенного срубом колодца, раскинув руки, валялся мёртвый Торвальд. Торчавший из шеи дротик. Изборождённые красными прожилками выпученные глаза. Всё указывало на скорую смерть от быстродействующего яда.