Книга Живые и мертвые, страница 71 – Ярослав Заболотников

— Нас таких почти не осталось, — сдвинув распахнутую рубаху, Могрим развернулся: на правой груди светлел старый ожог в форме сложенного узором солнца. — Я из племени Махоссо. Мой народ жил на островах ещё до наплыва чужаков и написания Кодекса. Мы можем убивать по разным причинам, но всегда просим про себя прощения: молимся Небесному Диску, чтобы испущенный дух нашёл покой.

Демонесса аккуратно провела пальцами по взбугрённой коже и подняла глаза:

— Ты бы удивился, если бы узнал, что Диск на самом деле Шар?

— Нет. На всё воля Небес.

— Воля Вселенной. Ты недалёк от истины… и меня. Тоже стремился творить. Я видела твои воспоминания. Когда-то ты увлекался лепкой. Пока не забросил. Глина не могла тебе дать желаемого. Слишком хрупкая, слишком непослушная… для тонкой работы. Казалось бы, иди в кузнецы, но ты хотел работать без инструментов. Руками. Мог ли ты подумать, что давно погребённая мечта вернётся на сорок втором году жизни? Вслед за Сумрой, — взор Хризальтеры стал лиловым: — Держи, счастливчик.

Отпущенная удочка упала в воду. Могрим приподнял задрожавшие кисти: по ладоням и пальцам разбегался тёмный узор, напоминавший отпечаток мокнутого в чернила корня.

— Теперь тебе подвластна самая необычная из всех существующих материй. Тень, — демонесса указала на побережье. — Попробуй, шагреневая щёчка. Просто пожелай.

Мужчина посмотрел на колючие заросли, под какими тянулась теневая полоса. Стоило лишь подумать — тени поднялись пологим бугром. Затем просели от мимолётного удивления и тут же поспешили за новой мыслью: закачались, подобно волнам. Следуя за взором, они послушно плескались по берегу, вздымались шипами и распадались на фрагменты. Один из них был приближен к подкравшейся Сумре, и та ловко прыгнула на него передними лапами, словно ловила мышь.

Могрим вновь взглянул на узорчатые руки:

— Что я могу создать?

— Зависит от того, насколько богата твоя фантазия, — лукаво улыбнулась Хризальтера. — Но думаю, ты справишься со следующим поручением. Нам нужны те, кто станут денно и нощно охранять остров. Ценой своей жизни. Я научу тебя её создавать.

— Гхм… — поднял глаза мужчина. — Люди тебе нипочём. Кого мы ждём?

Оставив за спиной тонущее в море солнце, демонесса посмотрела на тёмный горизонт, откуда по небу растекалась ночь:

— Завистников. Они всегда приходят вслед за людьми.

После возвращения существ не прошло и двух месяцев, а некоторые уже основательно приспособились к новому миру. И речь совсем не о тех, кто пытался его спасти. А о том, кого вела вперёд исключительно месть.

Пасмурным утром эскадра из восьмидесяти двух кораблей рассекала морские просторы. Чёрные как смоль паруса. Укреплённые стальными листами борта. Баллисты и катапульты. Команды бесстрашных бойцов, готовые по приказу флагмана взять на абордаж любого врага или отправить на дно обугленный остов.

Даже такая мощь могла сметать всё на своём пути, однако суровое вооружение дополнялось магией. Примкнувшим к военному походу друидам достались самые важные роли: аэроманты не позволяли попутному ветру утихнуть, а заклинатель зверей следил, чтобы одиннадцать прожорливых бурых медведей пребывали в спячке до самого побережья. Защитники Грозовых Островов, не видевшие животных крупнее безобидных лам, будут в настоящем ужасе! Медведей, для каких уже имелась специальная лёгкая броня, ждут горы свежезадранного мяса. Возможно, немного жареного. После шквала горящих снарядов аэроманты легко раздуют пожары до колоссальных масштабов и в нужном направлении. Бойцы пройдут по пепелищу, убивая всякого, кто осмелится встать на пути. В самое сердце Хмурого Острова. К Грозовому престолу. И едва на него сядет победитель, власть перейдёт к нему по праву сильнейшего, а все Грозовые лорды разбегутся, как крысы с тонущего корабля, ведь не просто так непрощающий предательства Бальтазар зен’Акстер прозван «Костоломом».