Онлайн книга «Киборги Нотариуса»
|
Ну и что толку, раз мое тело по-прежнему крепко сжимала смола? Вот подо мной образовался провал, но я туда не свалился. Зато ближайший куратор повернулся ко мне. — Ты уверен, юный окулятор, что не желаешь ознакомиться с той книгой о талантах? А вдруг она бы помогла тебе освободиться? «Соберись! Сосредоточься! – внушал я себе, пока остальные кураторы продолжали изводить Бастилию. Значит, говорите, есть книжка о том, как выбраться из смолы? Стало быть, есть и способ!» Я продолжал попытки двигать руками и ногами, убеждаясь: дохлый номер. Будь возможно победить смолу силой мышц, Бастилия управилась бы гораздо раньше меня. Тогда я пошел иным путем: сосредоточился на самой смоле. Так, что за свойства у нее объективно присутствуют? «Кляп» у меня во рту казался чуть мягче субстанции с внешней стороны тела. Какая тому могла быть причина? Слюна?.. Что, если влага мешает смоле отвердевать? Я «потянул» во рту, стараясь произвести побольше слюны и попасть ею на вещество. Жидкость потекла у меня из-под верхней губы, капая с выпуклого кома на подбородке. — Э-э… Алькатрас, ты в порядке? – спросила Бастилия. Я попытался ободряюще хрюкнуть в ответ. Получилось не очень. Трудно, знаете, красноречиво хрюкать, одновременно исходя слюной. Прошло несколько минут, и я волей-неволей сделал неутешительный вывод: смола даже не думала растворяться в слюне. Мои усилия привели лишь к тому, что я был не просто замурован в толстом слое отвердевшего черного вещества вроде гудрона, но и основательно залил слюнями весь перед рубашки. — Что, не выходит? – облетая меня по кругу, осведомился какой-то куратор. – Сколько ты еще намерен сопротивляться? Тебе не обязательно отвечать словами, просто моргни три раза, если готов отдать душу за возможность освободиться… Я раскрыл глаза как можно шире. Ни за что не моргну! Глаза тут же начали сохнуть, и в этом была горькая ирония, учитывая состояние моей рубашки. Куратор был разочарован, но продолжал болтаться рядом. К чему все их хитрости и уговоры, подумалось мне. Мы в их власти. Почему попросту не убить? Почему силой не изъять наши души? Эта мысль потянула за собой еще вереницу. Если они до сих пор нас не убили, то, надо полагать, и не могли. Отсюда логичный вывод: кураторы повязаны чем-то вроде закона, кодекса или типа того. Челюсть у меня устала и начала ныть. Вот странно: я тут торчу, спеленутый по рукам и ногам, а беспокоюсь о челюсти! Может, потому, что смоляные путы держали ее не так туго, как все остальное? Но это можно было считать уже установленным: смола у меня во рту немного мягчила. А раз так, я – делать нечего – попробовал ее прокусить. Я крепко сжал зубы… И на удивление, они прорезали сгусток. Я выплюнул его и… …Поди ж ты! Пласт черноты, державший меня, Бастилию, Каза и самый пол, содрогнулся весь целиком. Остатки смолы у меня во рту немедля разжижились, и я чуть не подавился, вынужденный толику проглотить. Шмат у меня перед лицом вроде отпрянул, я увидел его сокращения, как если бы… как если бы вся эта штука была единым живым существом! Я содрогнулся. Однако вариантов у меня было не много. Слегка шевельнув головой (теперь это было попроще, поскольку смола отчасти убралась от лица), я сделал выпад и, вцепившись зубами, оторвал еще кусок черной плоти. |