Книга Операция «Гроза плюс», страница 141 – Александр Борисович Михайловский

09:35, СССР. Москва, Кунцево, Ближняя дача Сталина, кабинет вождя.

— Товарищ Буденный, — Сталин прохаживался взад и вперед по кабинету, — партия и правительство решили поручить вам выполнение очень важной и ответственной задачи. Легко и просто не будет, это я вам обещаю сразу. Дело настолько секретное, что мы вынуждены спрашивать вашего согласия, предварительно не посвятив в курс дела. Если вы откажетесь, то ничего страшного, никаких неприятных последствий это для вас не принесет, просто мы будем вынуждены искать вместо вас другого человека, — Сталин резко взмахнул рукой, — Например, товарища Жукова?

— Товарищ Сталин, я согласен, служить везде, куда бы послала меня партия, — отчеканил Буденный.

— Слышу слова настоящего большевика, — кивнул Сталин, — не боящегося никаких трудностей.

— Товарищ Сталин, трудностей я действительно не боюсь. Думаю, что нигде и никогда не будет так же тяжело, как было в девятнадцатом под Орлом.

— Вы в этом уверены? — Сталин посмотрел на своего собеседника тяжелым взглядом, — А если я скажу вам, что всего через год вражеские полчища могут встать у стен Москвы и Ленинграда, и мы оставим врагу Киев, Одессу, Симферополь. Мы уже знаем, что ставкой в той войне будет не кусок территории, или неравноправный торговый договор, а само существование и первого в мире государства рабочих и крестьян, и всех населяющих его народов и национальностей. Теперь вы поняли — какова цена вопроса?

— Да, товарищ Сталин, понял, — кивнул Буденный, и тут же спросил, — Немцы?

— Они, — подтвердил Сталин, — а вместе с ними итальянцы, финны, румыны, венгры и даже словаки с испанцами. Антикоммунистический интернационал, одним словом. Гитлер еще в двадцать третьем году прямо написал чего он хочет, и какими средствами будет этого добиваться. Так что и нам не надо строить никаких иллюзий по поводу его миролюбия. На земле слишком тесно для фашистов и коммунистов. Остаться должен кто-то один, или мы, или они. Нам придется учитывать этот факт в своих планах и драться с врагом насмерть, как в девятнадцатом. Хотя, даже в девятнадцатом было не так страшно, потому что Колчак, Юденич, Деникин и Врангель вовсе не собирались истреблять под корень наш народ. Кто знает, если бы не иудушка с его завиральными идеями… — Сталин махнул рукой, — Ну ладно, сейчас это к делу не относится.

В ответ Буденный поднял голову и тихим голосом задал Сталину только один вопрос, — Когда?

— По имеющимся у нас сведениям, — ответил Сталин, — война может начаться в период с десятого мая, по двадцать девятое июня следующего года. Все зависит от разного рода побочных политических, военных, экономических обстоятельств, каждое из которых может, либо ускорить, либо оттянуть начало выполнения немецкого плана нападения на СССР. Очевидно лишь одно — переноса операции на 1942 год не будет. Гитлер знает, что Красная Армия усиливается с каждым днем и считает, и что на следующий год, она может стать ему уже не по зубам. Короче, мы знаем об этом деле достаточно, чтобы вести себя так, как будто война уже началась — то есть, без жалости, церемоний или сантиментов. Любой, кто не с нами, тот пособник фашистов и враг народа. Но это уже компетенция совсем других людей. Теперь о ГЛАВНОМ.