Книга Операция «Гроза плюс», страница 120 – Александр Борисович Михайловский

Я читал, смотрел, и, если сказать честно, завидовал. По-хорошему завидовал. Я уже успел узнать, что моя автоматическая винтовка, принятая на вооружение в 1936 году, была с началом войны снята с вооружения, как слишком сложная и ненадежная в эксплуатации. Виной тому, как я уже говорил, был слишком мощный для такого вида оружия винтовочный патрон, и конструкция, которая была слишком сложна для технически неподготовленных призывников в Красную армию.

А вот другая моя винтовка, точнее, карабин, сделанный под тот самый «промежуточный патрон образца 43 года», был принят на вооружение в 1949 году, и неплохо себя показал. Его выпустили в количестве около 15 миллионов единиц. Потом было решено, что основным оружием Советской армии станет Автомат Калашникова и СКС ушел в запас.

Много карабинов СКС до сих пор хранится на складах мобрезерва Министерства Обороны Российской Федерации, и довольно крупная партия этого оружия будет поставлена Красной армии. Не везде нужно стрелять очередями, для пограничных и караульных частей, а также для охраны складов и объектов, как раз лучше подойдет мой карабин.

Поговорили мы и о той моей самозарядной винтовке, над которой я работал перед поездкой сюда. Оказывается на вооружение ее так и не приняли и в серию не поставили. Но, местные товарищи, показав мне бельгийскую винтовку FN-FAL, сказали что если я доведу свою конструкцию до того же уровня, Российская Федерация даже будет закупать у СССР некоторое количество таких винтовок.

Но я даже не мог мечтать о такой популярности, которую имел в СССР, в России и во всем мире автомат Михаила Тимофеевича Калашникова. Ну, что ж, каждому свое…

Не отказали мне и в экскурсии по заводу в Ижевске, на котором здесь выпускают автоматы Калашникова. Моя записная книжка, которую я взял в дорогу чистой, была уже почти полностью заполнена. Я все время заносил туда все, с чем мне довелось ознакомиться: все данные о выпускаемом в XXI веке стрелковом оружии, импортном и российском, все новые идеи и способы изготовления, как самого оружия, так и отдельных его частей, все фиксировалось и записывалось мною.

Теперь, когда мне почти все ясно, надо будет вернуться в гостиницу, сесть за стол, и написать специальную докладную для товарища Сталина, в которой я должен изложить текущее положение дел, предложения о возможных поставках уже готовых образцов оружия из будущего, и свои мысли о дальнейшем развитии стрелкового оружия.

Я думаю, что части Красной армии, вооруженные новым совершенным оружием, смогут дать отпор любым агрессорам, рискнувшим напасть на нашу страну…

08:35, Российская Федерация, Московская область, резиденция Президента РФ.

Сегодня с утра членам советской делегации объявили, что им предстоит вылет к тому месту, где планируется организовать совместный учебно-тренировочный процесс для частей Экспедиционного корпуса Вооруженных сил Российской Федерации и Ударных Армий РККА. Перед выездом Василевский позвонил Шапошникову.

— Александр Михайлович, — услышал Василевский в телефонной трубке голос своего начальника, — отправляйтесь без меня. И передайте товарищам, что маршала Шапошникова взяли в плен местные доктора, и обещали никуда не отпускать, пока до конца не вылечат.

Вздохнув, Василевский вернул сотовый телефон сопровождающему. Эта новинка будущего уже перестала вызывать у советских людей оторопь. Как и телевизор, который местные товарищи почему-то презрительно называли «зомбоящиком».