Книга Операция «Гроза плюс», страница 118 – Александр Борисович Михайловский

— Знакомься, Женя, — сказал Поликарпов Уляхину, — мой помощник, инженер и специалист по самолетам нашего времени, к тому же твой тезка, Евгений Козавец. Именно он был автором проекта этого, как здесь говорят «тюнинга». А это, товарищ Козавец, мой ведущий летчик-испытатель, Евгений Уляхин, можно сказать, крестный отец, этой машины. Так что, я думаю, товарищи сработаемся!

— На страх врагам, — добавил Евгений Козавец, — Пусть Гансы сразу вешаются, все равно их смерть пришел, — и пожав руку Уляхину сказал, — Сегодня мои рабочие поменяют движок, завтра мы с Николай Николаевичем займемся центровкой. Послезавтра, наверное, можно будет сделать рулежку. И если все будет нормально — обкатаете птичку в воздухе. Но, будьте осторожны, машина получится — мустанг из прерий, и, к тому, же еще не объезженный.

По расчетам в пикировании скорость может значительно превысить 700 километров в час, а это чревато катастрофой. Для полетов на таких скоростях нужны совершенно иные профили крыла и конструкции хвостового оперения. Но это — уже совершенно иная машина, и сейчас на ее проектирование и строительство просто нет времени.

— Товарищ Архипов, — повернулся он к чекисту, — вы не будете против, если я сейчас возьму товарищей Поликарпова, Захарова и Уляхина, и отвезу их в свое хозяйство. Пусть посмотрят мою коллекцию, может, какие интересные мысли и придут им в голову.

— Какую коллекцию? — подозрительно спросил чекист.

— Самолетов конечно, — ответил Евгений Козавец, — пусть посмотрят, пощупают, полетают, наконец.

Ижевск. Улица Бородина, 19. Музей имени М.Т. Калашникова. Симонов Сергей Гаврилович.

Все время своего пребывания в XXI веке я был в разъездах. Для того чтобы познакомиться со всем тем новым, что наизобретали люди в области огнестрельного оружия почти за восемьдесят лет, я побывал в Туле, на знаменитом оружейном заводе. В мое время он делал винтовки Мосина, а сейчас тут выпускали автоматы АКС-74У и гранатометы. Кстати, в моем родном Коврове, на заводе имени Дегтярева, теперь выпускались станковые пулеметы «Печенег» и крупнокалиберные — «Корд». Очень порадовало, что завод назван в честь Василия Алексеевича, не забыли потомки старика!

За время этой поездки мне удалось увидеть много интересного. Но не все новинки нам подойдут сразу. Многое упирается в новый для нас патрон, который здесь называют «промежуточным». Калибров у таких патронов собственно два, калибр одного «образца 43 года» такой же, как и у нас — 7,62-мм, а у второго «образца 74 года» калибр уменьшен до 5,45 мм. Этот самый патрон «образца 74 года» матерят все специалисты, с кем я встречался, но на вооружении в войсках стоит именно он.

Да, кстати, сам промежуточный патрон, независимо от калибра, сильно напоминает винтовочный, но с укороченной на 20-мм гильзой. Сделано это для уменьшения мощности винтовочного патрона, избыточной для личного автоматического оружия. Я и сам долго работал над автоматической винтовкой, и именно избыточная мощность патрона, разрушающая механизм при автоматической стрельбе, была моей главной головной болью.

Но все же, я думаю, автоматы у нас под этот патрон будут. Мне тут сообщили ошеломляющую цифру — на армейских складах скопилось огромное количество автоматов Калашникова — более десяти миллионов единиц! Хватит на две таких войны, что ожидает СССР. Пару миллионов стволов, как раз под патрон «образца 43 года», они обещали продать Советскому Союзу за чисто символическую сумму. А вместе с ними по пятьсот патронов на ствол со складов мобрезерва, и роторные линии Кошкина для производства боеприпасов этого калибра, законсервированные сейчас на здешних патронных заводов. Как я с удивлением узнал, гильзы этих патронов не требуют дефицитной латуни и меди, а выпускаются из покрытого специальным составом тонкого стального листа. Эти линии очень производительны, и СССР сможет производить такие патроны десятками миллиардов штук.