Книга Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед!, страница 326 – Александр Харников

— Приветствую, Василий Васильевич, рад вас видеть, – любезно встретил меня Баринов. – Вы, наверное, по поводу поножовщины, случившейся в Митаве?

— О ней самой, Николай Михайлович. Вам не кажется, что посольство наше постепенно превращается в какой-то вестерн? И это всего лишь начало – а что будет к концу его?

— Мы постараемся, чтобы ничего страшного не произошло, – усмехнулся Баринов. – Не сегодня-завтра наши ребята окажутся в Пруссии, где подобные разборки не популярны. Это в Курляндии, которую матушка Екатерина де-юре присоединила к Российской империи лишь в марте 1795 года, царит полная анархия, усугубленная всевластием местных баронов. Правда, Павел за время своего правления попытался навести порядок в бывших вотчинах Биронов. Но, видимо, до полного орднунга^[116] там еще далеко. А вот в Пруссии… По нашей договоренности с Берлином, на границе наше посольство должен встретить почетный эскорт, который одновременно будет выполнять функции охраны. Думаю, что агенты британцев или роялистов вряд ли рискнут напасть с оружием на наше посольство.

— Полагаю, что не рискнут. Хотя, помимо пальбы в стиле Дикого Запада, существуют и другие способы совершения терактов. К примеру, повозка, загруженная бочками с порохом, вроде той, которая бабахнула в прошлом году на улице Сен-Никез. Правда, Наполеону повезло – он уцелел.

— Николай Михайлович, – я внимательно посмотрел на Баринова, – а не повторится ли нечто подобное здесь – в Петербурге? Ведь смерть императора Павла будет означать крушение всех планов Бонапарта на совместный Индийский поход.

— Василий Васильевич, – вздохнул Баринов. – Мы тут землю роем, ищем британскую агентуру, которая могла бы совершить цареубийство. И кое-что уже накопали.

— Британцы? – спросил я.

— И они, конечно. Но, как ни странно, полным-полно и русских, которые ненавидят императора и готовы убить его. После ареста заговорщиков из компании Палена и Зубовых недовольные Павлом на время притихли. А сейчас, получив щедрые субсидии из Англии, они снова зашевелились. Мы тут с Аракчеевым ведем разработку сразу нескольких групп потенциальных цареубийц. Еще немного, и мы реализуем оперативную информацию и задержим всю эту шайку-лейку.

— Император в курсе происходящего?

— Пока ему доложено все лишь в общих чертах. Я посоветовался с графом Аракчеевым, и мы решили положить на стол Павла «подколотый, подшитый материал».

— Смотрите, Николай Михайлович, не заиграйтесь. Павел по натуре своей весьма подозрителен и не любит, когда происходит что-то важное без его ведома.

— Ничего, Василий Васильевич, как говорят в таких случаях: «победителей не судят». Я побаиваюсь совсем другого – как бы заговорщики, почувствовав опасность, не попытались форсировать события и совершить покушение на императора досрочно.

— Это вполне может быть, – кивнул я. – Постараюсь вам помочь и своевременно сообщать вам всю поступающую ко мне информацию. Только, как мне кажется, агентура наших врагов постарается совершить теракт против нашего посольства в Кёнигсберге. Для них это способ убить одним выстрелом двух зайцев – все провернуть так, чтобы поссорить между собой Россию и Францию. И если наше предположение о том, что на рандеву инкогнито может оказаться и сам Бонапарт, верно, то может произойти то, что англоязычные называют «лаки шот» – удачный выстрел. Под общий замес угодит и пока еще не состоявшийся император Франции.