Онлайн книга «Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед!»
|
Я окликнул человека, чье лицо показалось мне знакомым… И вот я лежу на кровати, раненый, и не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Но я жив, и когда-нибудь я своими руками прикончу этого подонка Дюваля… * * * 19 (31) мая 1801 года. Митава. Генерал-майор Михайлов Игорь Викторович Все попытки разобраться в ночном происшествии ясности нам не дали. Понятно было лишь одно – нашего «Фигаро» пытался убить некто, имеющий непосредственное отношение к обществу Иисуса. Или, проще говоря – иезуит. Надо сказать, что и в России, и в Пруссии к коллегам Игнатия Лойолы отношение было весьма снисходительное, и они могли в этих странах не опасаться неприятностей. Мне же они категорически не нравились. Я вообще-то недолюбливаю разного рода тайные общества. Народ в них какой-то мутный. А если судить по тому, что те, кто состоит в этих обществах, легко пускает в ход ножи и прочее холодное и огнестрельное оружие, то они весьма опасны для окружающих. И потому этих самых иезуитов следует по возможности отловить и «замочить в сортире». Мы с графом опросили всех из состава посольства, кто хоть немного был знаком с потерпевшим. Общее мнение таково – Маршан парень неплохой и со всеми поддерживал нормальные отношения. Никакого компромата за ним не замечено. Денежки у него, судя по всему, водились, и он при нужде легко ссужал их всем, кто в них нуждался. Свои обязанности Маршан выполнял исправно, со слов его клиентов, он и в самом деле был неплохим куафером. Что же касается его определенных талантов в рисовании, то он их ни от кого и не скрывал, а под настроение рисовал шаржи или портреты всех желающих запечатлеть для истории свою личность. Я спросил у Алана, который оказал первую помощь Маршану, насколько покушавшийся на него профессионально владел оружием. — Игорь Викторович, – ответил мне капитан Бутаев, – судя по всему, убийца был опытным и собирался нанести куаферу удар ножом в грудь. Но Маршану в последний момент удалось увернуться, и лезвие прошло по касательной, разрезав его камзол и распахав мышцы брюшной стенки. Внутренние органы при этом не были повреждены, крупные артерии – тоже. Конечно, болевой шок и обильная кровопотеря реально угрожали жизни раненого. Но я оказал ему всю необходимую в таких случаях помощь, и сейчас его жизнь вне опасности. Думаю, что сегодня-завтра он очнется, а через пару недель сможет уже ходить. — А насколько он транспортабелен? – поинтересовался я. – Мне не хочется оставлять его в Митаве. Ведь покушавшийся на него сумел скрыться, и не факт, что он не попытается добить Маршана. Мы не сможем оставить в Митаве охрану, чтобы защитить раненого, а здешним сторожам я не доверяю. — Конечно, самое лучшее для него – это постельный режим и полный покой. Но оставлять его здесь – это значит, дать шанс его врагу довести до конца то, что не удалось сделать этой ночью. Думаю, что мы сможем благополучно довезти Маршана до Кёнигсберга, где я окончательно поставлю его на ноги. — Вот и отлично. Только теперь нам всем надо держать ухо востро. Думаю, что зловредный иезуит последует за нами. И хрен его знает, кого еще ему захочется зарезать. — Как вы считаете, Игорь Викторович, за чью команду играет убийца? – спросил Алан. Я задумался. Мы с графом Ростопчиным предположили, что недорезанный Маршан, скорее всего, работает на секретную службу Наполеона, которую возглавляет Анн Жан Мари Рене Савари, будущий герцог Ровиго. А неизвестный, напавший на Маршана, похоже, тайный агент англичан или роялистов. Видимо, где-то наверху у нас сильно «течет», и оппоненты сумели пронюхать о цели нашей миссии. И потому они приложат все силы для того, чтобы помешать нам достигнуть соглашения с Бонапартом. Для британцев наш союз – это смертный приговор. И они не пожалеют ни сил, ни денег для того, чтобы совместный российско-французский поход против английского владычества в Индии не состоялся. |