Книга По следам Александра Великого, страница 73 – Александр Харников

Следствием кровавой вакханалии в Лионе стало почти полное разрушение основы экономики города – производства шелка. Из имевшихся на тот момент мастерских уцелела лишь одна из четырех. В городе начался голод. Местным ремесленникам потребовались годы, чтобы снова наладить нормальную работу. Во многом помог горожанам Первый консул Наполеон Бонапарт, за что жители были ему весьма благодарны.

Обо всем, что произошло совсем недавно в Лионе, я рассказал Лукину. Тот лишь крякнул и покачал головой.

— Не повезло местным обывателям, – сказал он. – Так оно всегда бывает – кто-то власть делит, а достается больше всего простому люду…

Сегодня я вместе с Лукиным и Беатрис решили прогуляться по городу. Поль попытался было отговорить нас, как он выразился, от опрометчивого решения, но потом махнул рукой. Я понял, что он пошлет наблюдать за нами своих соглядатаев. Вот только висящие у нас на хвосте филеры могут сбить нас с толку, и мы не заметим тех, кто действительно представляет для нас опасность. Конечно, вдвоем с Лукиным мы сможем расправиться с дюжиной местных головорезов. Вот только Беатрис… Я попытался было уговорить ее остаться в гостинице, но моя красавица поклялась, что во всем будет слушаться меня и не отойдет от меня ни на шаг. Пришлось взять ее с собой.

Я решил заглянуть в лавки, где торгуют шелком. Во-первых, я хотел сделать подарок Беатрис. Во-вторых, с ее помощью и полагаясь на ее вкус, купить пару кусков шелка для нашей «амазонки» Дарьи Ивановой. Деньги у меня были – мне выдали щедрые «суточные», да и жалованье свое в Париже я тратил достаточно экономно.

Лион, так и не разрушенный якобинцами, был очень красив. Одной из его множества достопримечательностей были так называемые «трабули»^[38]. Раньше пешеходное сообщение в старых частях города, тесно застроенных высокими для того времени домами, облегчалось сетью горизонтальных и вертикальных коридоров. Трабуль может быть просто пешеходным проходом сквозь квартал, позволяющим попасть с одной улицы на другую или из одного здания в другое. Иногда это просто узкий коридор внутри здания или проход между зданиями, но иногда трабуль – сложное архитектурное сооружение с лестницами (порой состоящими из нескольких пролетов) и крытыми галереями. В старину существовало несколько входов в трабули – одни были предназначены для знати, другие – для черни.

Мы направились в Круа-Русс – холм в междуречье Роны и Соны. Именно там, по словам нашего сопровождающего, и располагались мастерские ткачей и лавки, в которых можно было купить знаменитые лионские шелковые ткани. Я мило беседовал с Беатрис, впрочем, не переставая внимательно оглядывать людей, попадавшихся мне навстречу. Ничего подозрительного я не обнаружил, хотя меня не покидало чувство, что кто-то пристально смотрит мне в спину. На всякий случай я незаметно для всех сдвинул висевший у меня на поясе нож и расстегнул подмышечную кобуру с пистолетом Ярыгина.

В одной из лавок мы нашли то, что искали – отрезы шелковых тканей с яркими цветочными узорами. Стоили они недешево, но за красоту всегда приходится дорого платить. Даже Лукин, который был «старым солдатом, не знавшим слова любовь», был восхищен прекрасными творениями лионских ткачей. Он раскошелился и купил в подарок своей супруге и дочери шелковые ткани, которые, как он решил, должны были им понравиться.