Книга Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока, страница 249 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Там же, в Бизерте, с нашим пароходом произошло некое волшебное изменение – за одну ночь «Гаронна» стала «Измиром», а французский флаг сменился турецким. Чудеса, да и только! Похоже, что наш шкипер ранее промышлял контрабандой не только жаждущими вернуться на Родину эмигрантами.

Восемнадцатого, загрузившись углем, водой и провизией, мы вышли в море. Шкипер старался держаться подальше от берега, несмотря на нейтральный турецкий флаг. Сейчас нам были опасны все. Немцы, итальянцы, англичане – всем показалось бы подозрительным присутствие на борту парохода такого большого количества мужчин призывного возраста, причем говорящих по-русски. А тут еще и дезертиры из французской армии – греха не оберешься. Но Бог миловал – все обошлось. Мы спокойно миновали Тобрук, не нарвавшись ни на итальянский, ни на британский конвой. Остались позади Мальта и Александрия.

Вчера вечером, на траверзе Тира, мы стали свидетелями странного небесного явления – перед закатом облака разошлись, и мы увидели яркую блестящую точку, ползущую высоко-высоко в небе с востока на запад, оставляющую за собой белый след, четко делящий небо пополам. Капитан Сент-Экзюпери долго рассматривал это явление в бинокль.

— Странно, – сказал он, – слишком высоко даже для высотного разведчика… Километров пятнадцать, если не больше. Да и скорость, если я не ошибся с высотой, как минимум тысяча километров в час. Этого не может быть, но вот оно, летит.

Теряясь в догадках, мы все наблюдали за блестящей точкой, пока она не скрылась за горизонтом. А белая полоса медленно расплывалась над нашими головами в быстро темнеющем небе. Дальнейшие события подтвердили догадки французского летчика. Когда уже почти полностью стемнело, на высоте, там, где пролетел самолет, лучи заходящего солнца продолжали окрашивать его след в волшебные ярко-розовые тона, напоминающие по цвету перья фламинго. Это было высоко, очень и очень высоко.

А сегодня утром мы увидели другое удивительное зрелище. Это было как видение из прошлого. Встречным курсом к нашему пароходу шли военные корабли. Много кораблей. Сначала восходящее солнце слепило нам глаза, и мы не могли разглядеть флаги, под которыми эти корабли шли. Потом будто пелена упала с наших глаз – назло всему на их мачтах развевались стяги. Только головной и замыкающий корабли несли большевистские флаги. А все остальные были под нашим старинным Андреевским флагом.

Комок в горле и слезы в глазах – значит, это все-таки правда! Один из кораблей покинул походный ордер и направился в нашу сторону. На его мачтах вверх поползли флажные сигналы. Среди нас были и морские офицеры. На пароходе тут же стало известно, что получен приказ лечь в дрейф и приготовиться к приему досмотровой партии… Господи, неужели мы сейчас увидим тех, кто ходит под Андреевским флагом через четверть века после гибели Российской империи!

С корабля спускают катер. Даже без бинокля на его борту видно выведенное славянской вязью такое обычное для русского флота название: «Сметливый». Катер идет к нам…

У борта парохода толпится народ. Взрослые мужчины в возрасте сильно за сорок и молодые люди, зачастую просто мальчики, с нежным пушком на верхней губе. Наши сыновья, выросшие на чужбине. Как плакали их матери, посылая своих детей, как они считали, на верную смерть. Но разве могли они остаться, когда Родина в опасности, когда Родина зовет?