Книга Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока, страница 251 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Матросы, унтер и два рядовых – внешне полная копия своего командира. Такая же форма со снаряжением, такие же карабины, такие же жесткие лица, смотрят – как целятся.

Немая сцена – прямо как у Гоголя. Потом поручик прикладывает руку к черному берету:

— Старший лейтенант Никитин, морская пехота Черноморского флота. С кем имею честь?

Рука, приложенная в ответ к кепке, слегка дрожит. Но полковник старается держать марку, внешне сохраняя спокойствие.

— Генерального штаба полковник Игнатенко Виктор Петрович, – говорит он. – Скажите, старший лейтенант, что все это значит? Чекист и офицер, чуть ли не в обнимку! Андреевский флаг рядом с советским!

Поручик таинственно улыбнулся.

— Уважаемый Виктор Петрович, вы же закончили Академию Генерального штаба, и не мне вам объяснять, что есть вещи, которые знать должны далеко не все. Начальная причина всех последних событий – это секрет, который опасен для тех, кто его узнает. Вон, к примеру, Черчилль помер, узнав нечто… А ведь такой живучий был, собака.

— Гм, – прищурился полковник, – а я вот грешным делом думал, что Англия ваш союзник… А вы так о Черчилле…

— Союзники бывают разные, господин полковник, иные – такие, что и врагов не надо, – усмехнулся поручик.

Полковник Игнатенко, очевидно, был того же мнения, потому что пожал плечами и кивнул:

— Наверное, вы правы, поручик, эти «джентльмены» ищут лишь для себя выгоду и ради нее могут ударить союзника ножом в спину. Попомните мое слово, с господином Сталиным, как только пропадет в нем нужда, они поступят точно так же.

— С товарищем Сталиным, господин белый полковник! – вдруг нервно выкрикнул чекист дрожащим от ярости голосом.

Мы все напряглись, но поручик быстро разрядил обстановку:

— Товарищ младший сержант госбезопасности, – сказал он спокойным, почти равнодушным голосом, – прошу вас запомнить на будущее – здесь нет белых или царских офицеров. Здесь есть только русские офицеры. Вы помните, что недавно сказал товарищ Сталин: «Гражданская война закончилась, забудьте. Все, кто хотят сражаться с фашизмом, должны получить возможность это сделать», – так что задумайтесь над словами Верховного Главнокомандующего.

Это нравоучение поручика подействовало на чекиста как ушат холодной воды. Он отошел к трапу и больше участия во происходящем не принимал. А мы были удивлены и озадачены.

Поручик тем временем снова повернулся к полковнику Игнатенко.

— Виктор Петрович, надеюсь, я не ошибся: среди здесь собравшихся все русские офицеры?

— Нет, господин поручик, вы не ошиблись, мы все русские офицеры и хотим защищать Россию от напавших на нее германцев. Как сказал Антон Иванович Деникин, во искупления греха Гражданской войны. Мы хотим попасть на Родину вместе с нашими сыновьями… У кого они есть, конечно. Мальчики, понятно, еще не офицеры, и мы считаем их кем-то вроде вольноопределяющихся.

Поручик пробежал взглядом по лицам собравшихся. На некоторых из них отчаянье, упрямство, надежда, наивная решимость «искупить кровью». Видимо, довольный увиденным, он кивнул:

— Хорошо, господин полковник. Скажите, какова ваша конечная точка назначения?

Ответ полковника Игнатенко был коротким, как последняя затяжка сигаретой приговоренного к расстрелу:

— Севастополь!

— Отлично, – кивнул поручик. – В Севастополе вас встретят. Мы предупредим кого нужно. – Он как-то странно прижал ухо к плечу, будто вслушиваясь в нечто, что было внутри него. – Да, так точно. – Потом поручик снова посмотрел на полковника: – Виктор Петрович, на сборном пункте в Севастополе все желающие настоящего дела пусть спросят гвардии майора Тамбовцева. Он вас определит в бригаду генерал-майора Бережного. За сим, господа, позвольте пожелать вам благополучного плавания. Нам пора. И не бойтесь, все будет хорошо.