Онлайн книга «Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока»
|
24 января 1942 года, поздний вечер. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего Поскребышев приоткрыл дверь. — Товарищ Сталин ждет вас, – сказал он сидящему в приемной военному. Майор госбезопасности Санаев шагнул через порог. Сталин в кабинете был не один. Кроме него там был еще генеральный комиссар государственной безопасности Лаврентий Берия. Санаев молча передал Верховному Главнокомандующему запечатанный сургучными печатями пакет из плотной бумаги и бегло взглянул на висящую на стене карту южного участка советско-германского фронта, всю исчерченную синими и красными стрелами и испятнанную условными значками. Точно такие же карты были в штабе юго-западного направления на станции Лозовая и в штабе ОТМБ-1 осназа РГК. Изменения обстановки докладывались в Кремль каждые полчаса, и, судя по почерку, вождь делал пометки лично, не доверяя никому. Даже при беглом взгляде на эту карту становилось ясно, что для германской группы армий «Юг» складывается весьма напряженная обстановка. На севере 6-й кавалерийский корпус достиг Днепра в районе Днепропетровск – Новомосковск и занял позиции по левому берегу реки Самара. Двигающиеся следом за кавалеристами пехотные части 6-й армии генерал-майора Городецкого, используя выгодный рельеф местности, создавали устойчивый глубоко эшелонированный фронт обороны от Новомосковска до Балаклеи. Участок, непосредственно прилежащий к немецкому «шверпункту» Балаклея, был передан 38-й армии и в настоящий момент усиленно укреплялся. На карте были отмечены две линии обороны и третья как строящаяся. Майор госбезопасности подумал, что если генерал Паулюс в своей излюбленной манере попробует ударить туда, где, как он считает, находится стык между армиями, то получит много новых и очень сильных впечатлений. Южнее конно-механизированный корпус Буденного взял Запорожье. При этом было отмечено, что под контролем советских войск находятся плотина Днепрогэса и небольшой плацдарм на Правобережье. На полсотни километров к югу и юго-востоку степь контролировалась конными разъездами и моторизованными патрулями. Пятый кавалерийский корпус занял Чаплино. С юга войска Крымского фронта вышли на линию Херсон – Каховка – Мелитополь. На севере, под Славянском, остались только отдельные синие точки блокированных опорных пунктов немцев. Железнодорожный узел Славянска был отмечен как полностью находящийся в руках советских войск. Южнее Славянска линия соприкосновения советских и германских войск проходила через Артемовск, Константиновку и верховья реки Самары. Как сказал при расставании генерал-майор Бережной, «Клейст и его армия пока еще живы, но гробы для них мы уже приготовили». От Сталино до Днепра двести – двести пятьдесят километров. Даже если Клейст прямо сейчас получит разрешение Гитлера отступить, во что я лично верю с трудом, то им придется бросить артиллерию и обозы и идти пешком. А у Днепра, между прочим, их будут ждать Буденный с Рокоссовским, имеющие свежие корпуса и действующую железную дорогу. Ничем иным, кроме тотального истребления, такой анабазис закончиться не может. Тем временем Сталин вскрыл пакет и, благожелательно кивнув, начал быстро читать докладную записку, подписанную Василевским и Бережным. Оторвавшись от чтения, он внимательно посмотрел на Санаева. |