Книга Все дороги ведут в Реймс, страница 86 – Александр Харников, Максим Дынин

Нечто подобное я слышал от солдат – ингерманландцев, которые на своем языке рассказывали о кузнеце Ильмаринене и чародее-певце Вяйнямёйнене. А в детстве я с замиранием сердца слушал былины о подвигах наших русских богатырей – Ильи Муромца, Добрыни Никитича и Алеши Поповича. И о лихом новгородском воине Василии Буслаеве, который ничего на свете не боялся, из-за чего и сложил свою буйную головушку на Святой Земле.

Наговорившись с Дарсеном до вечера, я пообещал ему на следующий день нанести ответный визит. Жил мой новый знакомый в Татарской слободе, расположенной в полуверсте от Петропавловской крепости. Именно туда я и отправился ближе к полудню вместе с присланным зайсангом воином.

Перво-наперво Дарсен угостил меня калмыцким чаем, заваренным особым образом. Чай у степняков именуют «джомба», и приготовляют его из зеленого чая, спрессованного в нечто похожее на кирпичи. Его разламывают на мелкие кусочки и засыпают в котел с нагретой водой. Потом все доводят до кипения, щедро заливают заварку кобыльим молоком и все получившееся солят. Кроме соли, в калмыцкий чай добавляют мускатный орех, растолченный в сливочном масле, немного бараньего жира, бросают туда же лист лавра и гвоздику. Все это хорошенько перемешивают, процеживают и разливают по чашам-пиалам.

Дарсен преподнес мне свежезаваренный чай, держа пиалу обеими руками и прижимая ее к груди. Как мне потом пояснили, калмыки таким образом оказывают гостю особое уважение и сердечное к нему расположение.

Я отхлебнул поданный мне напиток. Мне он понравился. Вкус был для меня не совсем привычный, но он хорошо освежал и утолял жажду. Я поделился своими впечатлениями с Дарсеном, и он, широко улыбаясь, сказал, что чай, который пьет его народ, не только доставляет людям удовольствие, но и служит лекарством от многих болезней.

— Александр, поверь мне, у нас считают, что если ты с утра выпил пиалу с чаем, то все твои желания исполнятся, а дела пойдут на лад.

Я кивнул ему и стал ждать, чего еще поднесут мне слуги гостеприимного хозяина. А они тем временем готовили еще одно знаменитое калмыцкое блюдо – суп-дотур, приготовленный из бараньих потрохов с добавлением бараньей же крови, молока и сала. Едят его со сметаной и лепешками.

Но больше всего мне понравилось другое блюдо, которое калмыки называют бёреги – что-то вроде наших пельменей. Мне преподнесли тарелку этих самых бёрегов, обильно политых топленым маслом.

Словом, Дарсен угостил меня на славу. Мне даже не хотелось вставать из-за стола – настолько я был сыт. Но нам надо было поговорить с ним и о насущных делах. Ведь скоро мы выступаем в поход. Вполне вероятно, что он будет опасен. Потому готовиться к нему надо тщательно, чтобы назад, в Россию, вернулись все участники нашего посольства.

Зайсанг внимательно меня выслушал и пообещал, что его воины возьмут с собой лучшее оружие, которым они владели в совершенстве. Жаль только, что нельзя отправиться в поход на лошадях. Но тут уже ничего не поделаешь – для перевозки верных спутников степняка наши военные корабли совсем не приспособлены. Впрочем, после высадки на берег можно будет купить у местных жителей приличных коней. Дарсен уверил меня, что у него найдутся для этого деньги.

— Александр, мы что-нибудь обязательно придумаем, – уверил он меня. – В конце концов, мои воины могут нести охрану людей графа Воронцова и пешими. Они у нас обучены всему, что нужно знать воинам. Многие из них успели повоевать, и их трудно напугать свистом сабель над головой и грохотом выстрелов.