Книга Имперский союз, страница 128 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Царь вздрогнул, словно его насквозь пронизал порыв холодного ветра с Невы. Верный Гусар, почувствовав, что хозяину не по себе, тявкнул и вопросительно посмотрел ему в глаза. Николай улыбнулся и, нагнувшись, погладил пуделя по голове.

Вот и Летний сад. Сторож у ворот, сняв с головы картуз, почтительно поклонился императору. Николай кивнул ему и пошел по дорожкам сада. Неожиданно шагавший рядом с ним Гусар весело залаял и помчался вперед. Царь увидел, что пудель подбежал к человеку, прогуливавшемуся по садовой дорожке, и стал прыгать вокруг него. Фигура этого человека показалась императору знакомой.

«Вот так встреча! – подумал Николай. – Господин Шумилин, оказывается, тоже любит утренние прогулки».

— Доброе утро, Александр Павлович, – приветливо произнес царь. – А я и не знал, что вы уже в нашем времени. Я полагал, что мы снова с вами встретимся только сегодня вечером.

— Утро доброе, ваше величество, – сказал Шумилин, приподнимая над головой цилиндр. – Я еще вчера вечером отправился в гости к князю Одоевскому. Захотелось посоветоваться кое о чем с Виктором Ивановичем. А гулять по утрам я действительно люблю. Хорошо думается на свежем воздухе, знаете ли…

— Да, это вы правильно говорите, – ответил царь. – А у меня, после ознакомления с некоторыми вашими бумагами, совсем сон пропал. И хочется не верить в то, что в них написано, и в то же время понимаю, что все это чистая правда… Скажите, Александр Павлович, неужели можно когда-нибудь вычистить эти авгиевы конюшни?

— Можно, ваше величество, – задумчиво покусывая сорванную травинку, ответил Шумилин, – только вы правы – предстоящая работа будет поистине титанической. Но, ваше величество, мы же с вами русские. А как говорил в свое время генералиссимус князь Суворов, «Мы русские, мы все одолеем!»

Николай улыбнулся.

— Мне приятно, Александр Павлович, что вы так думаете. Значит, будем чистить эти авгиевы конюшни вместе?

— Будем, ваше величество, – улыбнулся в ответ Шумилин. – А куда мы денемся, с подводной-то лодки…

Император улыбнулся – он уже знал, что такое подводная лодка. А потом неожиданно вновь стал серьезным.

— Александр Павлович, я давно хотел у вас спросить, да все как-то не решался. Скажите, – спросил он Шумилина, – известно ли вам, что произошло в ноябре 1825 года в Крыму? – И Николай пристально посмотрел в глаза человека из будущего.

— Ваше величество, – спокойно ответил Шумилин, – вы говорите о событиях, которые произошли той осенью в Георгиевском монастыре? Да, мне известно об этой, возможно, самой большой тайне дома Романовых.

Император на мгновение замер, услышав ответ Шумилина. А потом, усмехнувшись, заметил про себя: «А ведь правильно гласит Святое Писание: нет ничего тайного, что не стало бы явным».

Потом, посмотрев внимательно на своего собеседника, спросил:

— Но скажите, мне очень любопытно – откуда вам все стало известно?

Шумилин усмехнулся.

— Прежде всего, – сказал он, – надо сказать спасибо некоторым вашим приближенным, которые не умеют держать язык за зубами. Нет-нет, – успокоил он нахмурившегося Николая, – никто из них так прямо никому не рассказывал, что император Александр I устал от исполнения им обязанностей монарха и решил уйти в отставку. Но косвенных доказательств этого было достаточно.