Онлайн книга «Имперский союз»
|
В основном в документах господина Шумилина говорилось о тайных шашнях российского министра с эмиссарами Венского и Лондонского дворов. Особенно заинтересовало императора дело о таинственной смерти Яна Виткевича, ушедшего из жизни в ночь на восьмое мая в гостинице «Париж» на Малой Морской при весьма странных обстоятельствах. Официальная версия гласила – самоубийство. — Как раз накануне встречи со мной, – вспомнил Николай. – Я собирался дать ему чин штабс-капитана и сделать флигель-адъютантом. По показаниям хозяина гостиницы, поручик был весел в этот вечер, старательно готовился к аудиенции со мной и даже что-то напевал. Граф Перовский в своем письме сообщил, что поручик блестяще провел очень сложные переговоры с афганским эмиром и по всем статьям переиграл британского эмиссара в Кабуле Александра Бернса. Перовский так же заявил, что он не верит в то, что Виткевич застрелился. К тому же из номера исчезли все бумаги, которые он привез из своей поездки в Кабул. А вот господин Шумилин пишет, что к убийству – да-да, именно к убийству, а не самоубийству, как решило следствие – причастен Нессельроде. Британцы были обеспокоены удачными для России переговорами, которые провел в Кабуле Виткевич с эмиром Афганистана Дост-Мухаммедом. К тому же, как пишет господин Шумилин, Нессельроде интриговал против графа Перовского, который проводит самостоятельную политику в Средней Азии. Гм… А ведь в своих бумагах господин Шумилин пишет, что неплохо было принять в их рыцарский орден и допустить к их секретам графа Перовского. Уж очень они о нем хорошо отзываются. Николай задумался. Он знал Василия Алексеевича давно. К тому же император не забывал, что Перовский был один из посвященных в самую большую тайну империи. «А интересно, – вдруг подумал Николай, – знают ли об этой тайне пришельцы из будущего? А что, вполне могут знать. Особенно милейший Александр Павлович… Порой мне кажется, что ему известно все на свете». Император вздохнул, сложил бумаги в папку и спрятал ее в секретер, тщательно закрыв его ключом на два оборота. «Надо будет лично о многом переговорить с Александром Павловичем, – подумал он. – Мне иногда бывает не по себе, когда он спокойно, словно о каких-то пустяках, рассказывает о том, что произошло со мной или моими близкими в их истории. Только одно успокаивает меня – то, что случится в нашей истории, может и не случиться, если будут приняты надлежащие меры». В окно кабинета брызнули яркие лучи взошедшего солнца. Николай посмотрел на часы. Пора было выходить на прогулку с верным Гусаром. Маршрут был прежний – набережная и Летний сад. Император вспомнил, что именно там, в саду, неподалеку от домика Петра Великого он впервые встретил этих странных людей. Неспешно шествуя по гранитным плитам Дворцовой набережной и небрежно кивая приветствующим его людям, Николай продолжал размышлять о том, как построить свои взаимоотношения с новыми знакомыми. Он видел, как они живут в своем не совсем понятном для него мире. Их трудно будет загнать в жесткие рамки, в каких живут его подданные. Но им можно верить. Император неплохо разбирался в людях. Он видел, что пришельцы из будущего искренне хотят помочь России и не дать ему совершить многие роковые ошибки, которые со временем приведут к той проклятой Крымской войне, когда на страну ополчилась вся Европа. И этот собор на набережной Екатерининского канала… |