Онлайн книга «Герой империи. Сражение за инициативу»
|
Эри привычно взяла меня за руку, и мы, весело переговариваясь, пошли по коридору. Вот мы завернули в боковую галерею – и вдруг увидели впереди идущую нам навстречу процессию. Уверенный, чеканный стук солдатских сапог сразу указал на то, что это идут совсем не те, кого обычно можно встретить в этих коридорах. Скорее всего, это «гости» – то есть кто-то, кто прибыл с Земли… Местные ходят тихо, почти бесшумно, и их обувь создает тихий шелест, но не стук. Я, пока еще не осознавая странности этой процессии, интуитивно вздрогнул. Эри замедлила шаг и крепче сжала мою руку. Мы пристально вглядывались в тех, что шли нам навстречу. В коридоре царил обычный полумрак, и потому их было трудно разглядеть. Но расстояние между нами неумолимо сокращалось. И вот уже их лица видны вполне отчетливо… Но что это?! Нет, наверное, это мне снится сон. Этого не может быть… Я замираю на месте, и, успев сделать всего полшага вперед, замирает Эри. Она бросает обеспокоенные взгляды то на меня, то на процессию, пытаясь понять, в чем дело… но мне не до нее. Я во все глаза смотрю на человека, вид которого и заставил меня замереть в замешательстве и усомниться в реальности представшей передо мной картины. Этот человек грязен и растрепан, руки его безвольно висят вдоль тела, и пальцы судорожно подрагивают – точно он пытается, но не может сжать их в кулак. Спина его согнута, будто под гнетом невыносимой ноши. Он пугающе бледен, и его воспаленные глаза, обведенные темными кругами, поблескивают отчаянной тоской и предчувствием смерти. Его губы поджаты, черты лица как будто заострены… Щеточка усов придает его облику еще более жалкий вид – он похож на больного хорька. Фюрер! Неужели это он?! Конечно, это он, кто же еще! Никогда бы не подумал, что однажды увижу его вот таким – поверженным, помятым, обессиленным, конвоируемым суровыми русскими воинами… Теми самыми воинами, которых совсем недавно он называл недочеловеками и обрекал на полное уничтожение. Самих конвоиров я особо не разглядывал. Лишь отметил, что их было всего двое, и на их лицах была написана суровая торжественность. Все мое внимание было приковано к пленному фюреру. Вот он – тот, кто послал на смерть меня и многих таких же, как я, ребят, приказав нам убивать русских… Для многих из нас обещанные этим человеком поместья с послушными рабами обернулись безымянными братскими могилами и бесконечными рядами березовых крестов. Вот он – тот, чье красноречие завладело умами многих, пробуждая сладкое чувство превосходства арийской расы… Вот он – блистательный вождь германской нации, автор «гениальных» планов по захвату мирового господства и созданию Тысячелетнего Рейха германской нации… Тысячелетний Рейх будет построен, но мелкий человечишка, который обрек народы на ужасную бойню, не будет иметь к нему никакого отношения. Его солдаты были убиты, его мощь была вдавлена в грязь, и теперь поколения немцев будут проклинать его за смерть своих близких! Все эти мысли пронеслись в моей голове за какие-то секунды, пока процессия приближалась. И вот она поравнялась с нами; совсем близко я увидел фюрера, ощутил его запах – и волна гадливости окатила меня, легкая тошнота подступила к горлу. Эри очень хорошо все это почувствовала. Она придвинулась ко мне ближе; мы слегка отодвинулись к стене, чтобы не мешать проходящим. Фюрер (точнее, бывший фюрер) проследовал мимо меня, безразличный ко всему, как сомнамбула, а его конвоиры лишь вскользь, без всякого выражения, глянули на нас. |