Книга В погоне за Луной. Том 2, страница 37 – Син Лин

Стоящий в тени юноша так же непонимающе посмотрел на хозяйку.

Бессмертные и демон, прикованные к каменным колоннам, сокрытым под дворцом владыки Ичэна, все еще пытались вырваться на свободу.

Казалось, что Бэйчэнь и Чун Чжао уже смирились со своей участью, и только Му Цзю тщетно пытался освободиться от пут. Наконец силы оставили и его.

Взглянув на своих собранных и спокойных соседей, он не выдержал и крикнул Чун Чжао:

— Эй, ты, с Туманного острова, ты же не думаешь, что твоя девчонка вернется, да?

Веки Чун Чжао чуть дрогнули, но он не открыл глаз.

— Владыка Ичэна поймал нас в ловушку! Он не оставит нас в живых! Более того, в Ичэне водится злой дух. Даже если этот старик, Цзиньяо, придет, ничего у него не выйдет. Что он сделает-то? Я вот что думаю: она просто сбежала с тем симпатягой. Нет, я просто пытаюсь утешить себя, но и ты задумайся. Зато теперь ты можешь умереть со спокойной душой!

Когда Бай Шо уходила, она говорила слишком уверенно, но Му Цзю не поверил ни единому ее слову – не сможет она их спасти, и все тут. Что противопоставит маленькая хитрая полубессмертная всевластному владыке Ичэна? Ничего! Но она хотя бы вырвалась на свободу.

— Она сказала, что вернется, – вдруг прервал молчание Чун Чжао и поднял голову.

— Не вернется она. Ты единственный, кто верит лживым словам этой девчонки.

Вдруг раздался звук шагов. Му Цзю ошеломленно вскинул брови.

— Быть того не может… Она правда вернулась?

Чун Чжао начал изо всех сил всматриваться в темноту – туда, откуда доносился топот. Сложно было сказать, что отразилось в его темных глазах: надежда, ожидание или тревога?

В лунном свете показалась фигура человека.

— Это не Бай Шо, – послышался голос Бэйчэня.

В каменном зале повисла удушающая тишина.

Стояла холодная и темная ночь. Ветер гулял вдоль городской стены. На домах вдали покачивались фонари, точно десятки блуждающих огоньков.

Глядя на Бай Шо, Хуа Хун нахмурилась – она была уверена, что ослышалась.

— Что ты сказала?

— Забирай его. А я вернусь к ним.

Юноша в ужасе посмотрел на хозяйку.

Хуа Хун поднялась с камня и коснулась лба Бай Шо.

— Ты что, заболела? Может, с ума сошла? Ты ведь понимаешь, что будет, если ты вернешься?

— Прекрасно понимаю, – безразлично ответила Бай Шо, пристально глядя на Хуа Хун. – Или ты отпустишь меня прямо сейчас, или я прикушу язык и убью себя у тебя на глазах. Выбор за тобой.

Юноша сжал кулаки.

— Учитель, – пробормотал он, но взвинченная до крайности Бай Шо совсем не обратила на него внимания.

— Даже если ты вырубишь меня и вывезешь из города, я найду способ оборвать свою жизнь, как только очнусь. Я могу прожить еще сто лет – не будешь же ты все это время стеречь меня?

Лицо Бай Шо оставалось равнодушным, а Хуа Хун была готова расхохотаться от переполнявшей ее злости. За те несколько месяцев, пока они жили по соседству в Наньхае, она прекрасно изучила нрав этой бесхребетной полубессмертной. Бай Шо была жадной до денег и еды, а еще она ужасно боится смерти – типичные качества обычного человека. Хуа Хун даже представить себе не могла, что эта девчонка станет ей угрожать.

Деревянный свин говорил, что Бай Шо ни в коем случае не должна умереть, но причину не назвал, а Хуа Хун не стала выспрашивать. Может, этот противный мелочный поросенок и был совершенно бесполезен, но он произнес эти слова не без причины. Она до сих пор не знала, как хозяин дворца потерял память и свои силы, но при этом остался полубогом. Пока Фань Юэ не вернет память, рисковать было нельзя.