Книга Основано на реальных событиях, страница 54 – Алайна Салах

Но руки непослушные, а ноги ватные, и эти чертовы слезы не перестают катиться. Последняя битва уничтожила меня под ноль. Нет сил даже на бегство.

Я закрываю лицо руками и, уперевшись лбом в руль, тихо плачу. И все эти дни я думала, что смирилась с потерей? Наивная дурочка. Это происходит только сейчас, в эти самые минуты. Оказывается, чтобы надежда сдохла, нужно было просто увидеть, как Влад добровольно ставит подпись на заявлении о разводе.

— Ничего, ничего… — сиплю я, наглаживая свои заледеневшие пальцы. – Любовь не вечна, но и страдания по ней тоже. Сейчас я в агонии от того, что рядом больше никогда не будет заботливого Влада. Но и это обязательно пройдет.

Стук в боковое стекло заставляет меня на мгновение онеметь, а потом медленно поднять голову. Влад стоит по ту сторону, промокший насквозь, в глазах — неверие и растерянность.

— Что тебе надо? – рявкаю я, больше не заботясь о том, что он увидит меня слабой и плачущей. Когда сдаешься, то сдаешься во всем.

— Открой, — читаю по губам.

— Я не хочу, — я трясу головой и со всхлипом запрокидываю голову на подголовник. – Я уже ничего не хочу… Совсем ничего.

Когда сдаешься, то остается место лишь самому необходимому. Сейчас это закрыть глаза и позволить слезам свободно течь. Все эти дни так много времени уходило на лишнюю суету: не показывать никому, как мне хреново, и наоборот, показывать Владу, насколько я решительно настроена.

Сейчас я готова плакать часами, даже если он так и продолжит смотреть на меня с той стороны. И злость на него тоже исчезла. Вообще все претензии потеряли смысл перед фактом того, что мы действительно расстались.

Замок справа выразительно щелкает, и следом за этим в салон врывается влажный ледяной ветер и запах Влада. Я медленно поворачиваю голову и вижу, как он падает в соседнее кресло. Несколько капель с его куртки попадают мне на руку, заставляя вздрогнуть и растерянно заморгать.

— Ну ты чего, Тей? – хрипло выговаривает он, наваливаясь локтем на консоль и всматриваясь в мое залитое слезами лицо. — Зачем плачешь?

Я совершенно беззуба и безоружна, поэтому мне не составляет усилий встретить его взгляд. Сейчас я перед ним такая, как есть: без амбиций, ожиданий и желания обвинять. Голая, несмотря на слои одежды, и полностью обнуленная.

— Плачу, потому что мне очень больно, — сиплю я, глядя ему в глаза, которые в эту секунду совсем не выглядят равнодушными. – Я наконец осознала, что это конец.

Взгляд Влада хаотично шарит по моему лицу, словно ища подтверждение этим словам. Как будто с самого начала не было понятно, что его закрытость и наше расставание, закончившееся подписями на бракоразводном заявлении, меня изводили.

— Мне тоже очень хреново. И от того, что было там… — он отмечает невидимую точку поверх моего плеча и снова смотрит мне в глаза. – И оттого, что вижу сейчас.

Я небрежно стираю слезы с щеки тыльной стороной ладони и беззвучно смеюсь.

— Что, не выдерживаешь моих слез?

— Ты знаешь, что нет, — произносит он, нахмурившись.

— Я плакала в день, когда от тебя съезжала. Тебе было совершенно все равно.

Темные брови Влада приподнимаются.

— Ты плакала? Я не видел.

Я горько усмехаюсь. Одна слеза для того, чьи чувства остыли, вероятно, не считается. То, что я не ревела навзрыд, не означало, что мне не было больно.