Книга Основано на реальных событиях, страница 52 – Алайна Салах

Как же он был прав. Ту фотографию с сигаретами я выложила всего для одного зрителя. Это ему мне хотелось швырнуть в лицо доказательства того, что у меня все прекрасно. Только ему я жаждала причинить боль, хотя бы отдаленно напоминающую ту, что испытываю сама.

И я добилась своей цели: достучалась до Влада и теперь он беспрепятственно дает мне развод.

Стало ли легче? Ни хрена. Я чувствую себя глубоко запутавшейся и втройне несчастной. Еще одна моя надежда потерпела крах. Сколько их у меня вообще в запасе? Еще пара штук? Две, три, а может целый десяток?

В мыслях я молюсь, чтобы вчера сдохла последняя. Даже нелюбовь Влада не причиняет столько боли, сколько она, эта гребаная надежда, ведь за ней неизменно следует разочарование.

Сдаться. Я хочу окончательно сдаться. Оплакать свое горе, признать, что ничего нельзя исправить, и похромать дальше. Через месяц или через год походка выправится, а еще через какое-то время я снова смогу бежать.

Вышвырнув в урну скомканный бумажный платок, я притягиваю к себе телефон и открываю переписку с Владом.

Пусть за ночь я прочла это сообщение много раз с намерением принять болезненный конец, грудь все равно мучительно сжимает.

«Напиши, когда подъехать в ЗАГС. Я буду»

Я втягиваю в себя побольше воздуха и нажимаю «ответить»:

«Записалась на пятницу, в 11.00. Сможешь?»

Длинно выдыхаю и откладываю телефон, предполагая, что Влад, увлеченный работой, ответит с опозданием.

Но ответная вибрация на этот раз не заставляет себя ждать.

«Ок, понял, я буду».

* * *

Это прямо насмешка какая-то, что в эту злосчастную пятницу снова идет дождь. Еще и со снегом. Липкая серая каша налипает на подошвы ботильонов, превращая их в скользкие калоши, а локоны, недавно красиво струившиеся по плечам, меньше чем за минуту превращаются в слипшиеся сосульки. Когда я наконец научусь возить зонт в машине?

Торопливо вбежав в здание ЗАГСа, я первым делом снимаю пальто и стряхиваю с него осевшие капли до того, как они успеют впитаться.

Это пальто – мое самое любимое: красивого кремового цвета, идеальной длины до щиколоток. Я покупала его четыре года назад в сезон бешеных распродаж. Вот только оно было из новой коллекции и скидки на него не распространялись.

Помню, как, стоя перед зеркалом в примерочной, пыталась убедить себя, что пальто вдвое дешевле смотрится не хуже, и покупать почти такое же, но в полную цену – верх иррациональности.

Вероятно, я бы и ушла с тем, что нравилось мне меньше, если бы не вмешался Влад. Он напомнил, что сэкономленную сумму я быстро потрачу, зато минимум пять лет буду носить вещь, которая до конца меня не устраивает.

В итоге я выбрала кремовое, а Влад, зная, что покупка равна моей тогдашней зарплате, великодушно возместил разницу.

Дура, — бормочу я, перекидывая пальто через руку. — Знала же, что ливень будет. Что стоило надеть плащ.

То, что Влад уже ждет наверху, не становится для меня сюрпризом. Увидела его внедорожник снаружи и все связанные с этим эмоции успела перемолоть там же.

— Привет, — сухо здороваюсь я, занимая место в кресле напротив. – Нас еще не вызывали?

— Нет, — в тон отзывается Влад и, мимолетно чиркнув по мне взглядом, снова смотрит себе под ноги.

На нем та самая голубая рубашка с коротким рукавом — свидетельница нашей давней трагедии. Дресс-код его компании допускает ношение исключительно белых, а это наводит на мысль о том, что Влад взял выходной.