Книга Девочка моя, страница 86 – Юлия Резник

— Привет, котенок.

Утыкаюсь носом в ее волосы. Дочь пахнет детством, солнцем, сладкой ватой и чем-то мускусным.

— Фу, кажется, кое-кто опять обнимался с козой, — вспоминаю давнишний случай из контактного зоопарка. Катюха смеется. Света фыркает и подходит, чтобы поцеловать меня в щеку:

— Привет. Если бы только с ней... Надеюсь, после этого их не придется глистогонить. — Обнимаю сестру в ответ. — Как твоя командировка? Выглядишь помятым.

Черт. Судя по любопытству в глазах Светки, в то, что я был в отъезде, она не верит.

— Нормально. Очень по дочке соскучился.

Катя отстраняется и принимается внимательно разглядывать мое лицо. Глаза у нее огромные и такие серьезные, будто она еще не решила, верить мне или нет.

— Ты колючий.

— Ага. Так спешил к тебе, что не успел побриться.

Катя, наконец, улыбается, сама того не осознавая, усиливая во мне чувство вины стократно. Боюсь, если мне не удастся наладить отношения с Ингой, оно вообще никуда не уйдет. Пропишется в моей жизни. Поставит тапочки возле кровати и начнет жрать из моей тарелки.

— Спасибо, Свет.

— Да ладно. Только ты ее сегодня уже не дергай. Она умоталась. Да, Кать?

— Нет!

— Не буду.

Поболтав еще немного с племяшами, забираю Катю и выруливаю на основную трассу.

— А мы зайдем к Инге в магазин? — спрашивает дочь, глядя на пробегающие мимо поля. Закашливаюсь.

— Инги в магазине нет. Она уехала в отпуск. Но знаешь что? Я подумал, что нам ничего не мешает поехать к ней.

— Плавда? — глаза Катюхи становятся размером с небольшие блюдца. Я ерзаю.

— Да, но нам придется хорошенько ее поискать.

— Класс! Я халасо ищу.

— Тогда я на тебя рассчитываю, — усмехаюсь я, глядя на дочь в зеркало заднего вида.

Поисковик из Катюхи, стоит сказать, выходит хреновый. К моменту, когда я подъезжаю к нужной деревне, моя дочь видит десятый сон. Голова заваливается набок. Рот чуть приоткрыт. Убавляю музыку и некоторое время просто ею любуюсь. Немного жутко от мысли, как много я сейчас поставил на кон. Надеюсь, эта авантюра не кончится ничем плохим… Потому как если у нас ничего не получится, сохраню ли я право считать себя нормальным отцом? Инга наверняка поймет, что я привез Катю, чтобы надавить на нее, и будет права. И если развернется и уйдет, не позволив нам даже поговорить, — безусловно, права тоже! Я сознательно тащу ребенка в ситуацию, которую должен был разрулить сам. Но, пожалуй, меня несколько оправдывает, что еще никогда в жизни я не боялся потерять любовь так сильно. Даже когда врачи сказали, что Элю не спасут, я чувствовал себя совершенно иначе. Может, потому что тогда еще не понимал, как это — терять. А может, потому что в той ситуации ничего от меня не зависело. Оставалось только стоять возле стены и ждать, когда наш мир окончательно рухнет.

Сейчас же я надеюсь, что еще можно что-то исправить.

По мере того, как город остается позади, дорога становится уже. Высотки сменяются складами, потом — дачными поселками, полями и лесополосами. Связь временами пропадает. Деревня оказывается больше, чем я представлял. Не пять домов вокруг колодца, а несколько длинных улиц, магазин, автобусная остановка, новая детская площадка и даже собственный храм с ярко-синей крышей.

Задача резко усложняется. Я-то рассчитывал остановить первую бабушку и спросить, где живут родители Инги. А тут и людей не видно. Все попрятались по участкам. Медленно еду вдоль улицы, пытаясь высмотреть кого-нибудь за забором. У магазина замечаю двух пацанов на велике. Торможу. Малышня с уважением пялится на мою тачку.