Книга Помещик, страница 85 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Я хотел возразить, но передумал. Положа руку на сердце, основания для подобных опасений у Сабурова имелись — зол я был на Козодоева основательно. Но горячку пороть не буду. Если и правда что-то найдём, лучше сдадим всё исправнику, а он уж пускай разбирается.

На дорогу к Язвищам выезжать мы не стали. Петри повёл нас лесом, сперва по знакомым тропам, затем свернул на едва заметную просеку, заросшую молодыми берёзами. Ехали медленно. Несколько раз приходилось спешиваться и вести коней на поводу, обходя поваленные деревья и топкие низины.

Солнце опустилось за лес. Под деревьями быстро сгущалась темнота, в лицо полезла мошкара, а ветки словно нарочно цеплялись за одежду и били по рукам.

М-да. Прекрасная ночная прогулка. Не хватало только вина, музыки и дам.

Когда стемнело окончательно, Петри остановился возле неглубокой ложбины, густо заросшей ельником.

— Дальше верхом нельзя, — негромко сказал он. — Овраг отсюда вёрстах в двух. Если ближе подъедем, следы останутся. Да и лошади нежить почуять могут, беспокоиться начнут.

Мы спешились. Егор принял поводья и вопросительно посмотрел на меня.

— Останешься здесь, — распорядился я. — Коней не рассёдлывать. По сторонам смотри, чтоб никакой мертвяк не подкрался. Если услышишь стрельбу — всё равно с места не двигайся.

Егор нахмурился.

— А если долго не вернётесь, ваше благородие?

— Ждёшь до рассвета. Потом возвращаешься в Малое Днище и рассказываешь Григорию, где нас оставил.

— А искать вас?

— Не вздумай. Нас четверо, вооружённых и вроде бы не совсем беспомощных. Если уж мы не вернёмся, в одиночку ты точно не поможешь.

Егор помялся.

— А куда вы идёте-то, барин?

— Туда, куда тебе знать пока не требуется.

Он обиженно поджал губы, но кивнул.

— Как скажете, ваше благородие.

— Чем меньше знаешь, тем спокойнее спишь, — утешил его Сабуров.

Егор посмотрел на тёмный лес и тихо вздохнул. Спать нынешней ночью ему в любом случае не доведётся.

Мы привязали коней в глубине ложбины, проверили оружие и двинулись дальше. Петри шёл первым, Фрол — за ним, мы с Сабуровым замыкали. Разговаривать перестали. Даже Сабуров, обычно не способный долго пребывать в тишине, ступал молча, стараясь не задевать ветки.

Получалось у него хуже, чем у Петри с Фролом, но значительно лучше, чем у меня.

Через полчаса впереди раздался тихий свист. Мы остановились. Петри присел возле куста и жестом подозвал меня.

За переплетением ветвей чернел овраг.

Я узнал место не сразу. Ночью всё выглядело иначе: поле исчезло, лес сомкнулся вокруг, а сам обрыв превратился в сплошную чёрную пропасть. Затем я заметил торчащие над краем корни поваленного дерева и понял, что стою почти там же, где когда-то остановил Буяна.

Где-то здесь Варварин жеребец встал на дыбы, сбросив наездницу в обрыв, а я, недолго думая, прыгнул следом.

Я глянул вниз и поёжился.

И как только не убился?

— Здесь спускаться не будем, — шепнул Петри.

— Разумное решение, — фыркнул я. — Нужно поискать, где можно нормально спуститься, без переломов.

Мы отошли от края и двинулись вдоль оврага. Петри искал спуск, но первые полчаса поиски не принесли ничего, кроме изодранных рукавов и испорченного настроения.

Овраг тянулся через лес, извиваясь и разветвляясь. В одном месте склон выглядел более пологим, однако внизу обнаружилась заполненная водой промоина. В другом путь перекрыла целая груда поваленных деревьев. Мы обошли её, спустились по боковому ответвлению и минут через десять снова оказались возле той же груды, только с противоположной стороны.