Книга Помещик, страница 121 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Варя сглотнула.

— Не стану.

Она перекинула ружейный ремень через плечо, поставила ногу в стремя и легко поднялась в седло. Села как положено, верхом, подобрала поводья и сразу развернула Буяна боком к воротам.

Я уже взялся за луку, но кое о чём вспомнил.

— Одну секунду.

Обе кобуры с лепажами лежали в перемётной суме. Я вытащил их, быстро пристегнул к поясу и проверил пистолеты. Заряжены. Теперь всё хозяйство оказалось при мне: сабля, терцероль, мизерикордия, два лепажа, нож некроманта и двустволка за спиной.

Не то, чтобы это был необходимый комплект для визита в гости, но если уж начал вооружаться, остановиться уже достаточно сложно.

Я поставил ногу в стремя и вскочил позади Вари. Места в седле сразу стало мало. Пришлось прижаться к девушке и перехватить поводья у неё над руками. При других обстоятельствах подобное положение могло бы оказаться весьма приятным, сейчас же на подобные размышления времени не было.

Петри и Григорий тоже сели по коням. Петри ещё раз оглянулся на двор и вскинул ружьё, прикрывая нас.

— Готовы, вашбродь? — спросил он.

Голос оставался ровным, но взгляд всё время перебегал с ворот на сад и обратно. Петри хотелось убраться отсюда ничуть не меньше моего.

— Готовы.

— Ну, тогда поехали с Божьей помощью.

Я тронул Буяна каблуками. Конь рванул с места, едва не оставив Петри позади, и вынес нас через ворота барского двора.

В деревне творилось чёрт знает что.

Люди метались между избами, не понимая, куда бежать. Кто-то пытался запереться в доме, кто-то, наоборот, выскакивал наружу, спасаясь от поднявшихся родственников. Какой-то дед возле плетня окончательно взбесился и колол вилами всех, кого видел. Может, мертвяков, может, живых — отсюда не разобрать…

Шум, гам, лают собаки, бегают люди, хлопают ставни. Бабы визжат.

Беда. Паника в селе.

Мы скакали по улице, лавируя между людьми. Я старался держать Буяна ближе к середине дороги, чтобы никто не выскочил из калитки под копыта, но это не особенно помогало. Мертвяки появлялись отовсюду.

Один вывалился из открытого окна прямо перед нами, упал на землю, перекатился через плечо и начал подниматься.

— Правее! — крикнул Григорий.

Я рванул повод. Буян шарахнулся в сторону и едва не снёс бегущего мужика. Тот отскочил к плетню, выронил узел с пожитками и заорал нам вслед что-то нелестное.

Мертвяк уже поднялся и кинулся за нами.

Петри развернулся в седле и выстрелил. Грохнул штуцер, тварь повалилась на дорогу, дёрнула ногами и затихла.

Другой мертвяк показался из-за сарая. Он бежал быстро, на четвереньках, едва касаясь земли руками. Рубаха висела лохмотьями, лицо было залито кровью, а нижняя челюсть свёрнута набок, что ничуть не мешало ему разевать пасть. Успел уже отъесться на ком-то… Быстро он.

Тварь метнулась прямо под ноги Буяну, а я не успел даже выхватить терцероль.

Зато успела Варя.

Развернуться в седле ей было некуда, поэтому она почти легла на шею коню, поймала мертвяка на мушку и выстрелила. Грохнуло прямо возле моего лица.

Ухо заложило мгновенно. Мир справа исчез, остался только тонкий противный звон. Буян всхрапнул и метнулся в сторону, я ухватил Варю за талию, удерживая и её, и себя.

Мертвяк кувыркнулся через голову и остался лежать посреди улицы с развороченным затылком.

— Варвара Михайловна, — прокричал я, почти не слыша собственного голоса. — Вы меня-то не пристрелите!