Книга Конфидент, страница 2 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Мужество защитников, крепость гарнизона и горячая молитва горожан позволили удержать стены до тех пор, пока лишённые направляющей воли мертвецы не пали. К рассвету нападение было отражено, а Порхов — спасён'.

Я хмыкнул. Выходило складно. Церковники раскрыли заговор, отыскали Калинина, одолели его в жестокой схватке и спасли город. Я же, видимо, всё это время мирно спал в гостинице. Возможно, даже молился вместе с прочими горожанами, добавляя свою скромную лепту к общей победе. А всё, что было там, на площади и позже, в общем зале управы, мне, не иначе, приснилось…

Впрочем, ничего удивительного. Кто станет писать об одном ссыльном помещике, который самовольно шатался ночью по охваченному мертвяками Порхову, прикончил одного некроманта, добрался до второго и, считай, самостоятельно обезглавил всё вторжение? Подобный герой плохо подходил для первой полосы. Особенно если святой церкви требовалось объяснить, почему она проморгала заговор у себя под носом и явилась в управу лишь к самому концу представления.

Хотя, положа руку на сердце, подобная слава мне и самому была ни к чему. После беседы с отцом Евстахием я и сам почти поверил, что всю эту ночь крепко спал в соседней с Петри комнате. Уж больно не хотелось мне проверять на собственной шкуре, для чего именно нужна та цепь с амулетом из чёрного камня…

Статья между тем продолжалась:

«До недавнего времени многие образованные люди почитали рассказы о правильно устроенных ордах пустыми страхами невежественного простонародья. Сами страницы нашего издания не единожды служили местом для справедливого осмеяния подобных выдумок…»

Я едва не поперхнулся кофе. Справедливого осмеяния. Вот, значит, как это теперь называлось.

'Однако честность перед читателем требует признать: события в Порхове неопровержимо доказали, что угроза сия не только существует, но и способна явиться внезапно в любую точку нашей необъятной державы. Ни отдалённая деревня, ни малый уездный город, ни многолюдная губернская столица не могут более полагаться на прежние представления о неразумии оживших мертвецов.

Каждому рачительному хозяину надлежит озаботиться защитой людей, устройством оград, запасами пороха и надёжным караулом'.

Всего месяц назад тот же самый П. А. Лисовский уверял читателей, что орда противна здравому смыслу и самой природе оживших мертвецов — а теперь призывал помещиков строить ограды и запасать порох.

Удивительно, как быстро меняется мнение образованного человека, когда мертвяки приходят не к безвестным крестьянам где-то в глуши, а к исправнику уездного города.

Я взял из корзинки ломоть белого хлеба, щедро намазанный маслом, положил сверху кусок холодной ветчины и откусил. Хлеб ещё сохранял тепло печи, масло под ним подтаяло, а по краю ветчины блестела тонкая полоска жира. Прожевав, я отпил из кружки и вернулся к занимательному чтению.

'Но ещё большую опасность, нежели сами неразумные твари, представляют те хитроумные злодеи, кои употребляют мертвецов для достижения собственных целей.

Носители Проклятия вновь подняли голову. Они таятся среди честных людей, виртуозно входят в доверие, проникают на государеву службу и годами готовят свои мерзостные замыслы'.

Здесь Лисовский хотя бы не врал. Калинин именно этим и занимался…