Онлайн книга «Конфидент»
|
— Я говорила, что мне там пока тяжело, — перебила меня Варя. — А гостить у меня в имении вам более не позволяют приличия, — спокойно закончил я. Варенька отвернулась от окна и посмотрела на меня с неудовольствием. Я развёл руками. Не я придумал эти самые приличия и не я заставлял её вспоминать о них всякий раз, когда в Малое Днище заезжал кто-нибудь посторонний. До поры всем было не до молодой барышни, живущей в доме холостого помещика, однако теперь жизнь вокруг понемногу входила в обычную колею, а вместе с ней возвращались сплетни. — Вот и получается, что самый простой путь — поехать в Петербург самостоятельно, — продолжил я. — Мы приедем, я передам вас с рук на руки вашим родственникам, и уже вместе с ними вы станете решать все вопросы. Вам всё равно потребуется опекун и попечитель. А сколько будет собираться в дорогу ваш дядюшка, когда обо всём узнает, одному Господу известно. Карета налетела колесом на яму. Вареньку качнуло, она ухватилась за оконную раму и сердито одёрнула платье. — Я думала, в Петербург ведёт дорога получше, — Варя наморщила носик. — Потерпите, ехать осталось недолго. — Вы и вчера так говорили. — Да, и с тех пор мы значительно продвинулись. Она фыркнула и снова отвернулась к окну. Я же устроился поудобнее и прикрыл глаза, надеясь, что на этот раз объяснение её удовлетворило хотя бы до ближайшей остановки. О том, что сопровождение бедной сироты служило для меня лишь прикрытием, я, конечно, говорить ей не стал. Настоящая причина поездки лежала в дорожном саквояже под моими ногами. Среди сменных рубах, бритвенного прибора и прочих безобидных вещей покоился увесистый пакет с результатами расследования и материалами допроса Калинина. Евстахий не доверял никому. Во всяком случае, так он заявил, вручая мне пакет. Судя по тому, как тщательно священник его запечатал и сколько раз повторил, что бумаги не должны попасть в чужие руки, дело было даже не в обычной осторожности. Видимо, после Порхова он подозревал всех подряд, начиная с чиновников и заканчивая братьями-церковниками. Самому мне заниматься этим вместо того, чтобы спокойно сидеть у себя в деревне, тоже не слишком нравилось. Но выбора мне отец Евстахий не оставил — как ни крути, а у него на крючке я сидел плотно. Дело, впрочем, выглядело простым: под предлогом сопровождения Варвары Михайловны добраться до Петербурга, встретиться с доверенным человеком священника и передать документы. После чего я мог заниматься чем хотел. Пилюлю несколько подсластили двести рублей, выданные «на дорожные хлопоты», благодаря которым мы и смогли позволить себе отдельную карету, нанятую в Порхове, и предвкушение встречи со старыми друзьями. Хотя в Петербурге меня наверняка ждали не только друзья. Если некоторые люди узнают, что я фактически самовольно покинул место ссылки и объявился в столице, неприятностей не оберёшься. У меня, правда, имелось особое письмо, согласно которому я действовал по поручению порховской администрации за подписью покойного Щукина… Каким образом бумага оказалась у Евстахия уже после смерти исправника, я спрашивать не стал. Письмо было настоящее, подпись — тоже, а всё остальное относилось к числу церковных таинств, в которые меня никто не собирался посвящать. Но даже с письмом следовало соблюдать осторожность и лишний раз не отсвечивать. |