Книга Наследник темной звезды. Том VIII, страница 73 – Василий Груздев

— Здорова, парень, — говорит он.

Голос крепкий, но дружеский. Как урчание отца или старшего брата.

— Здорово, человек. — Не показать, что рад ему. — Драка будет?

Говорить тяжело, звуки для глотки непривычные, но Крах старается. Умеет, учится.

— Будет, конечно, но позже. Как охота?

— Хорошая. Зверья много. За раз всё не съесть — могу поделиться.

— Спасибо, но я только поел. У меня к тебе вопрос есть, — взгляд его стал колючим, пахнуло сомнением.

Редкий для хозяина запах — дело, значит, важное.

— Крах слушает.

Хозяин сел напротив. Прямо на землю. Чтобы наравне быть. Запах от него гуще. У Краха аж лапы напряглись, готовясь к прыжку.

— Мне нужен от тебя ответ, — говорит человек.

— Спрашивай. Кодекс велит подчиняться.

— Ты последний из браксов? — звучит его голос, и в голове Краха что-то взрывается.

Чешуя на загривке встаёт дыбом. Хозяин хочет знать о браксах. Зачем? Найти? Убить? Поработить? Крах помнит рассказы старших — были времена, когда они себе не принадлежали. Бывшие хозяева-создатели с горящими глазами брали главную клятву и посылали в бой без раздумий. Убивать. Потом убивали их, почти всех…

Нельзя говорить. Кодекс велит отвечать, но он же требует защитить стаю.

Когти на лапе выдвинулись, стали длинными. Убить хозяина немыслимо, но есть другой выход — смерть. Если пожелать её сильно, даже такой великий шаман не сможет вернуть его к жизни. Чешуя на горле Краха размягчилась, шкура стала тоньше. Когти потянулись к уязвимому месту. Один удар…

— Стоять! — голос хозяина заставил его вздрогнуть.

Крах замирает. Приказ есть приказ, но и рассказать о своих нельзя.

— Молчи! Ничего не говори! Забудь то, о чём я просил! — человек взволнован…

От него пахнет… Страхом. Не за себя. За себя он не умеет так пахнуть. Крах это знает. Только за других. За самок и детёныша, что носит одна из них. Чуть меньше — за других, кого он считает своей стаей. Но сейчас почему?

Мысль, пронзившая бракса, показалась ему странной и пугающей. Человек испугался за него! За врага, обещавшего его убить. Хозяин считает его своим? Дальним сородичем. Не может быть! Но запах врать не станет… Крах не двигается, он не понимает, как быть. Человек больше не требует рассказать. Но может попросить потом. Стоит ли рисковать?

— Убери когти, Крах, — тихо, но жёстко говорит хозяин. — Я не требую ответа. Я прошу тебя подумать и дать ответ, если ты захочешь. Даже так: я снимаю с тебя клятву. Ты свободен поступать, как вздумается. Но выслушай меня…

— Свободен? — лапа сама собой отвернулась от горла.

Взгляд Краха ловит взгляд человека. Клыки скалятся. Это вызов! Он хочет сразиться, подарить ему иной выход! Смерть от руки достойного противника лучше позорного побега за грань. Но есть условие. Слушать. Услышать — и свобода…

— Крах слушает.

И человек начинает говорить.

— Твоя раса была почти уничтожена, — говорит он. — Система назначила вас мишенью, потому что не считает разумными. Так решили тысячи лет назад. Но вы изменились!

— Изменились, — признаёт бракс.

Человек говорит правильные вещи. Как рассказывали старшие. Не давит на Краха, как умеет. Просто говорит.

— Но есть способ это изменить, — слышит бракс, — Убрать с вас метку. Позволить жить так, как вам вздумается. Не боясь, что за вами придут, посещать другие миры… Захватывать новые.