Книга Наследник темной звезды. Том VIII, страница 72 – Василий Груздев

Зверь боится. Орёт от страха, чувствует смерть за спиной. Резкими рывками пытается оторваться. Крах уже один раз промахнулся. Мог бы усилить себя камнями навыков и поймать — кристаллы на лапах мигают, готовые подарить ещё больше силы. Но так неинтересно.

Охота должна быть в радость. А откуда ей взяться, если у жертвы нет шанса? Шанса у неё и так нет. Крах для неё слишком быстрый и сильный. Даже без кристаллов. Но так хоть побегать придётся. Насладиться рвущимся из нутра азартом. И лесом, и свободой.

Лес вокруг тоже другой: не такой, как на родине. Деревья редкие, прямые, колючие… Но запахи похожи: смола и холодная влага. Не хватает лишь едкого дыма, бьющего из-под земли. Под лапами пружинит мох, а затем скала… Зверь резко развернулся, высекает искры копытами. Крах чувствует аромат его страха. Бежит наперегонки с морозным ветром. Хорошо.

Но пора бы уже и поесть. Подумал — рот наполнился слюной. Когти крепче вцепились в камень. Проскользнуть между двух камней, прижавшись низко к земле, поднырнуть под поваленным стволом дерева. Рывок! Из пасти рвётся победный рык, заставив зверя ломиться сквозь кустарник.

Прыжок!

Когти вонзаются в плоть. Клыки рвут — влажный солоноватый вкус тёплого мяса. Зверь кричит, падает, бьётся, пытается ударить рогами, но Крах ловко увернулся и бьёт по шее. Сильно. Лапа ломает хребет. Хруст и тишина. Пар от свежей крови поднимается вверх. Клыки рвут мягкую плоть. Хорошая еда. Много. А поделиться не с кем. Поиграть тоже… Одиноко.

Не думать об этом. Есть. Разорвать шкуру и добраться до самого вкусного. Печёнка, сладкая, жирная, на зубах тает. Хорошо… Но скучно. Хозяин давно не зовёт развлечься. Без настоящей драки бракс не бракс. Человеческие самки и самцы там, наверху, ему не противники, слабаки… Да и приказ был не трогать. Скучный приказ.

А когда скучно, Крах спит. Сейчас тоже спать пойдёт. Наестся и в ту железную тёплую коробку заберётся. Закроет глаза и снова окажется дома… Среди бесконечных гор, пещер и густых влажных лесов. Под серым небом, где сверкают молнии, а с неба льётся вода… И много браксов.

Там, где честная драка, как велит кодекс. Кто победил — того самые красивые и ласковые самки… И так каждый день. Как старшие и кодекс велят. Слабаки уходят умирать в пустоши.

Крах трясёт головой. От воспоминаний боль. Одинокий бракс — несчастный бракс. Не вспоминать…

И вдруг — крик.

Крах замирает, навострив уши и раздувая ноздри. Знакомый голос, и запах. Хозяин! Позовёт драться? Хорошо бы. А то скучно и одиноко.

Облизнув морду, зверь срывается с места. Камни на лапах горят, ускоряя. Тело налилось такой силой, что можно сквозь скалы насквозь… Но Крах не малыш — не балуется. В несколько прыжков, оставляя на толстых стволах глубокие вмятины, добирается до хозяина.

Тот стоит на краю леса. Один. Без боевой шкуры. Камень на руке тусклый. Такого можно одним ударом срубить. Но нельзя — слово дал… Да и не получится. Слабость у него ненастоящая. Как Крах может скрывать себя, меняя цвет шкуры, так и он скрывает свою силу. А когда показывает — начинаешь понимать, почему слово дал. Бракс слабому служить не будет. Даже если тот жизнь спас.

Зелёные глаза смотрят без страха, даже не шелохнулся, когда Крах на полном ходу чуть не сбил. Не поверил, что нападёт, или знал, что сможет защититься. Глупость или сила? Второе.