Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 51 – Василий Груздев

— По делам и наказание, — кивнул судья, не раздумывая.

Я уже собирался возразить. Открыл было рот, но услышал спокойный, мощный голос справа:

— Старейшина Му, дозвольте стать защитником этого слуги?

Скосив глаза, я увидел поднявшегося со своего места ученика — того, что сидел рядом с Рафу. Широкие плечи — под стать голосу. Лицо волевое, без следа белил. Смотрел он словно ястреб.

— Джуге Дин? — удивился Лунвэй. — Зачем тебе это? Твой приятель?

Впервые в голосе Му появился намёк на уважение. Самая малость, но это говорило о многом.

— У меня со слугами нет дел, старейшина, — холодно ответил Дин. — Но в вопросах справедливости я предпочитаю истину. А тот случай мне ещё утром описали совсем иначе.

— Ну раз уж ты просишь… — вздохнул Му. — Можешь поиграть в защитника. Только не затягивай.

Джуге не стал тратить времени даром, подошёл ко мне и зашептал на ухо:

— Хочешь остаться в секте — забудь про клинок в боку. Говори, что не видел перед собой слуг, только оборванцев, оскорбляющих члена секты. Скажи, что решил преподать им урок.

Я моргнул, пытаясь осознать сказанное. А мой неожиданный защитник уже направился к судье.

— Изложи свою версию, обвиняемый, — потребовал он.

Не зная, как иначе выпутаться, я сбивчиво стал рассказывать придуманную Дином историю, не понимая, как это может помочь. Но, заметив выражение лица Лунвэя, начал догадываться. В таком виде она нравилась ему намного больше — без оглядки на её правдивость.

— Что за выдумки! — попытался влезть протеже Дзяна, забыв, что в его истории тоже сотня прорех.

— Тебя мы уже слышали, Го, пусть говорят свидетели, — отрезал старейшина.

Джуге прошёл мимо девушки, подошёл к торговцу.

— Скажите, уважаемый, вы узнаёте этих людей? — спросил он. — Они ли участвовали в драке?

— Да как же не узнать. Особенно того, с носом переломленным… — при слове «уважаемый» мужик аж расплылся в улыбке.

— И одеты они были так же, как сегодня? — продолжал допрос Дин.

— А вот одеты иначе… Бедно они были одеты, господин. Как оборванцы с рынка…

— Что и смутило молодого и вспыльчивого Линя, — заключил Джуге. — Не слуг секты видел он перед собой, а дерзких незнакомцев, заступивших ему дорогу. Если в чём Линь и виновен, то в том, что отстаивал честь секты один против пятерых… И разве что в излишней горячности.

Мой защитник выдержал паузу.

— Заслуживает он наказания? — спросил он. — Непременно. Холодный разум — признак истинного практика секты. Но заслуживает ли он изгнания? Не мне судить, однако раскаяние и тяжёлый труд могут наставить его на путь истинный. Говорят, медные рудники хорошо остужают горячие головы.

Меня передёрнуло. Медные рудники не казались хорошей заменой. Как бы с таким защитником хуже не стало.

Джуге замолчал. Старейшина Му Лунвэй посмотрел на Дина и усмехнулся. Потом перевёл взгляд на пятёрку избитых слуг и скривился. И только после этого глянул на меня. Я не прятал взгляд. Смотрел на него ровно — без вызова, но и без страха, как человек, готовый принять свою судьбу. Сейчас мне это показалось правильным. А в глазах Лунвэя я прочитал одобрение: не нравились ему слабаки.

Лощёный обвинитель, осознав, что всё пошло не по плану, попробовал возражать. Но старейшина оборвал его на полуслове:

— Хватит! — рявкнул он, не желая продолжать. — Я услышал достаточно. Линь Син, твоя вина очевидна!