Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 41 – Василий Груздев

Глянул на небо. Месяц подсказал, что около полуночи. Стало быть, часа три с хвостиком уже минуло. К закрытию врат я, конечно, опоздал, но сейчас это мало меня беспокоило. Вспомнились советы Бо: «Бегать да тяжести таскать». Якобы силу так можно набрать, как за полгода практик. Надо оно мне? Недавно казалось — обойдусь… Пока пилюлю тётушке нес. А сейчас упускать такую возможность глупо. Старейшина говорил, закалка тела и пилюли — моё спасение.

Подошел к открытой двери. Выходить наружу не хотелось. От одной мысли сердце забилось чаще. В тенях домов чудился горбоносый с ножом… Нет, так не пойдёт! Мысленно отвесив себе пощёчину, я переборол накативший страх и шагнул за порог. Опасливо оглянулся — никого.

Двинулся в сторону ворот. Сначала медленно, а потом вдруг сорвался. Энергия захлёстывала изнутри, заставляя лететь стрелой. За считанные минуты очутился на окраинах Нижнего города. Только там остановился, заприметив колодец. Жажда-то никуда не делась. Напился прямо из ведра — благо, что оно к вороту привязано.

Ледяная вода падала в рот, заливала шею. Хорошо-то как! Есть хочется, но где ж ты ночью съестное отыщешь? Придётся потерпеть. Да и время терять нельзя. Действие пилюли скоро иссякнет. Не мешкая больше, я рванул вперёд. Ощущения были странные: сколько ни беги — силы не убывают. Лёгкие исправно втягивали воздух, а мышцы хоть и горят огнём, но отказывать не собираются.

В ушах свистел ветер, и поселившемуся во мне вихрю это нравилось!

Проскочив Нижний город и вырвавшись из трущоб, миновал ночной рынок. Мимоходом подобрал пару дырявых мешков, валявшихся без присмотра, и рванул к западному склону горы Фенлин. Чем не площадка для практик? Чтобы силу набирать, действовать надо на пределе — нагружать мышцы и связки. А уходящая ввысь горная тропа подходила для этого как нельзя лучше.

Несмотря на крутой уклон, бежалось легко, и чем дальше, тем проще. Мышцы крепчали на глазах. Надо бы тяжести прибавить… Остановившись у подвернувшегося дерева, сломал длинную жердь. Затем набрал камней в мешки, закрепил их по краям палки и, закинув на плечо на манер коромысла, снова побежал. Вес ощутимо придавил к земле, но ноги держали исправно.

Тропа взбиралась вверх, сбегала вниз, прерывалась сошедшими некогда селями. А я бежал, прыгал, карабкался, балансировал, чтобы не сорваться. На ходу менял плечо с коромыслом. И с каждым разом получалось всё лучше. Вихрь внутри гудел, наставляя меня. То ли и впрямь живой, то ли чудится…

Движения обретали несвойственную мне плавность. Чувствовал: не только в силе дело, но и в растущем навыке. Правильно бежать — тоже уметь надо. Груз на плече перестал ощущаться. Останавливаться не хотелось, но я сделал над собой усилие. Высыпал мелкие булыжники и отыскал пару крупных валунов. Их-то и поодиночке тащить непросто, а тут два разом. Справлюсь? Не попробую — не узнаю.

Тяжело. Прошло совсем немного времени, и каждый шаг начал отдаваться болью, дыхание сбилось. Но я заставлял себя двигаться вперёд, подгоняемый живущей внутри стихией. Наоборот, удваивал усилия, разрывая мышцы. А пилюля продолжала их исцелять, заставляла двигаться, когда казалось — уже невмоготу.

«Ещё чуть-чуть. Ещё немного», — уговаривал я себя.

И не зря — спустя время чувство лёгкости стало возвращаться. А вместе с ним меня начал нещадно одолевать голод. Казалось бы, чем тут в горах поживиться? Но, знаючи, можно кое-что отыскать. В самое голодное время мы с Хао сюда выбирались. Выбор, правда, невелик: дикий лук да клубни ямса.