Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 38 – Василий Груздев

— Что-то ещё? — спросил старик.

— Да, учитель… — в голосе парня послышалось раздражение. — Вы просили присмотреть за новым слугой…

— С ним что-то случилось?

— Поступил доклад от старшего по бараку. Якобы этот Линь не вышел на работу.

— Это так? — безучастно поинтересовался старейшина.

— Нет, — ответил Дин. — Он заступает с завтрашнего дня.

— Тогда зачем мы об этом говорим? — удивился Фэн, возвращаясь к созерцанию гор.

Пиала в его руках опустела на треть, и старик долил кипятка из стоявшего на столе чайничка.

— Простите мою глупость, учитель. Но я не понимаю, на что обращать внимание. Почему мы тратим время на это… — Джуге подбирал слово, — отребье.

Повисла недолгая пауза. Лань Фэн сделал очередной глоток и неожиданно обернулся.

— Ты прав, — согласился старейшина. — Бесталанный, безродный, никчёмный…

— Тогда зачем? — вырвалось у ученика.

— Договаривай, Дин, — усмехнулся старейшина. — Зачем я поручил это именно тебе?

— Да, учитель, — Джуге склонил голову.

К его удивлению, Лань Фэн поднялся из-за столика. Легко, без усилий — будто ему помогал сам ветер. Так и было: для мастера его уровня избранная стихия становится верным союзником.

— Ты слышал когда-нибудь о Дзян Юе? — спросил он, повернувшись к ученику.

Джуге нахмурился, смущённый резкой переменой темы, и принялся перебирать в памяти имена из хроник секты.

— Один из основателей? — неуверенно предположил он.

— Верно. — Фэн кивнул. — Первый старейшина Павильона Семи Ветров, впоследствии патриарх. В странствиях он познал стихию воздуха, как никто другой, а под конец жизни создал технику, ставившую его в один ряд с лучшими практиками нижних миров. Он почти прорвался на уровень Воплощения Пути.

— Этого нет в хрониках… — опешил Дин.

— Есть, в запретном разделе библиотеки, — пояснил Фэн и продолжил: — К сожалению, Юй умер прежде, чем успел передать технику ученикам.

— Какая потеря, — искренне опечалился парень.

— Не совсем, — старейшина заронил в него искру надежды. — Техника не канула в небытие. Перед смертью Дзян Юй исторг своё творение, запечатал в свиток и оставил потомкам.

— Технику высшего ранга? — выдохнул ученик. — В свитке?

Сильные практики умеют вкладывать знания в письмена — оставлять отпечаток собственной души. Благодаря этому можно в считанные месяцы освоить то, на что иначе ушли бы годы. Создание таких свитков — работа сложная, дорогостоящая, а порой и опасная. Чем многограннее техника, тем тяжелее и дороже она обходится.

«Железный кулак» или «Дыхание Ци» мог перенести на бумагу ученик первой ступени Воплощения Духа, имея лишь флакон Духовных Чернил. Но для техники пятого ранга требовался уровень старейшины и редчайшие ингредиенты. А так, чтобы кто-то создавал свитки высших техник, Джуге даже не слышал.

Подобные артефакты можно было добыть разве что в срединных мирах. И хранили их в закромах сильнейших сект и культов как величайшие реликвии.

— Чтобы вложить в свиток великую технику, — заговорил Лань Фэн, — необходимо находиться на уровне Воплощения Стихии и отдать за это жизнь. Каждую руну пропитать собственной кровью и частицей естества.

Тишина повисла над балконом. Только ветер тревожно завывал под стать моменту.

— И как с этим связан слуга? — прервал молчание ученик.

— Свиток Дзян Юя, — ответил Лань Фэн, — хранился в склепе рода Дзян сотни лет, однако никто не смог его принять. Техника оказалась с норовом: кого не убивала — делала калекой. На время о нём даже забыли, но когда главой рода стал Дзян Хэ, попытки возобновились.