Книга Детектив на осень, страница 35 – Татьяна Устинова, Галина Владимировна Романова, Людмила Мартова, и др.

— Я… я…

— Я — последняя буква в алфавите. В школе разве не говорили?

Вытолкнув Стаса наружу, Пухов закрыл окно и, схватив тряпку, вытер подоконник.

— Кто там?

— Полиция! Открывайте!

— Иду!

Полицейских было четверо, а с ними…

— Привет, Георгий! — приветствовал мужа своей бывшей жены Пухов. — Что случилось?

Собственно, он услышал именно то, что ожидал, но лицо пришлось сделать удивленное и очень оскорбленное.

— Мы вынуждены произвести обыск. Вот ордер, — пристально глядя в глаза подозреваемому, сообщил старший. — Но если вы добровольно сдадите украденное…

— Рад бы, да нечего, — развел руками Пухов и посмотрел на Гогу.

Тот отвернулся.

— Прошу, — посторонился Пухов и, пропустив полицейских, остался на крыльце.

На нем была лишь легкая куртка, надетая поверх футболки, в которой он якобы спал, но возвращаться в дом не хотелось. Пусть делают, что хотят. Только бы печку не разобрали по кирпичику.

Через полтора часа его позвали внутрь. Войдя, Пухов огляделся и вздохнул. Убирать хату придется до самого отъезда.

— Нашли чего? — спросил он старшего.

Тот молча сунул ему протокол:

— Распишитесь.

— Не нашли, стало быть. А хорошо искали?

Полицейский свирепо раздул ноздри.

— Пока не нашли. Пока. Но вам придется проехать с нами.

— В город?

— На место преступления.

— Это куда же? — поднял брови Пухов. И закивал. — Понял, понял. Разрешите одеться потеплее? Замерз я что-то, а мне в командировку ехать.

На Гогу он не смотрел, но краем глаза заметил, что физиономия у того опрокинутая.

— Одевайтесь. Через минуту ждем у машины.

— А наручники?! — возмутился Пухов.

Окончательно поняв, что над ними издеваются, старший шагнул к Пухову. Николай как бы невзначай потер кулак и похрустел шеей, как делают борцы перед боем. Полицейский послушал хруст и остался на месте.

В машину Пухов сел сам. Полицейские — по бокам. Гога поехал на своей. Получилась маленькая кавалькада. За всю дорогу Пухову не задали ни одного вопроса.

«Похоже, полицейские и сами не верят в мою виновность», — подумал Николай.

В особняке свет горел во всех комнатах и даже на крыльце. Вошедших встретила Лика. Она была бледна, судорожно тискала под горлом шаль и вообще смотрелась страдалицей. Как только увидела бывшего, глаза наполнились слезами.

Неужели в самом деле верит, что он стибрил драгоценности из любви к ней? Вроде раньше не была такой глупенькой. Может, стареет?

Двое полицейских остались у двери, третий встал у окна. Старший уселся за стол и пригласил всех «причастных к преступлению» — так и сказал — присоединиться.

Допрос начался честь по чести: фамилии, имена, отчества, даты рождения, паспортные данные.

Честно говоря, Пухов ждал, что у Гоги сдадут нервы, но тот смотрел в одну точку и только крепче сжимал губы. Правда, вид у него был озадаченный.

«Поди, соображает, куда делось добро», — усмехнулся про себя Николай.

Сам он не чувствовал никакого напряжения, на вопросы отвечал быстро и честно. Это было легко. Полицейский, который вел допрос, буравил его взглядом и время от времени прищуривался. «Наверное, так его учили», — решил Пухов и едва не улыбнулся.

Через полчаса, как он и думал, всплыла история с холодильником. Пожав плечами, Пухов рассказал все как было и потребовал вызвать охранника.

— Я в дом не заходил. Он подтвердит.