Книга Слишком хорошая няня, страница 88 – Ашира Хаан

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Щелчок замка звучит приговором.

Ему, разумеется.

Над подарком Александру я думала очень долго. Как обычно бывает с людьми у которых все есть — было сложно. Но еще сложнее было понять, кто мы друг другу и как далеко можно зайти в близости.

После новогодней ночи мне было бы проще.

Но тогда, за несколько дней до нее, я решила, что выберу роль наемного персонала, няни его дочери, не намекая ни на что иное.

И теперь Александр распаковывает коробку в золотую полоску, а я волнуюсь так, как не волновалась на вступительных экзаменах. Потому что теперь «живая» рамка для фото, куда залиты лучшие фотографии и видео с Диной, кажется мне какой-то слишком скромной.

И он действительно хмурится, вертя ее в руках, наконец находит выключатель и…

Замирает.

Рядом орет радостными утренними шоу телевизор, с визгом разбрасывает бумажные ошметки Дина, что-то такое педагогическое бормочу я, поглядывая в его сторону краем глаза.

А он стоит у елки с рамкой в руках и смотрит на экран, не отрываясь.

Я знаю, что там — Дина среди желтых листьев, Дина в снегу, Дина с паникующим взглядом на коленях Деда Мороза на елке, Дина, перемазанная красками, Дина с поварешкой над огромной кастрюлей супа, Дина кормит бездомного котика и облезлую белку, Дина смотрит с моста на замерзшую реку, Дина хлопает в ладоши фейерверку, а в глазах у нее отражаются алые звезды.

— Лара? — он оборачивается ко мне, и я без слов все понимаю.

Иду в его объятия и слушаю шепот на ухо:

— Огромное спасибо, это… лучшее.

— Погоди, пока ты ее подарок увидишь, — смущаюсь я.

У самой Дины, конечно, десяток свертков — игрушки, платья, сладости, пресловутые светящиеся очки, два робота, которых можно программировать, и «роллс-ройс» размером как раз для Барби.

С щенком, насколько я знала, Александр решил повременить. Посмотреть, насколько у дочери это серьезно и не подойдут ли ей вместо него роботы.

Она азартно потрошит свои коробки и свертки, встречая визгом каждый пункт своего списка желаний.

Пока папа не решает распаковать огромную черную со звездами коробку с криво наклеенным стикером «Папе» на ней.

Мы старались изо всех сил, поэтому я тоже внимательно слежу за тем, как Александр снимает крышку и выпускает изнутри облачко разноцветных воздушных шариков.

Потом вытаскивает круглую коробку, но внутри нее оказывается попкорн и еще одна коробка.

А внутри той — еще.

И еще.

Развлечение немудреное, но Дина аж визжала от восторга, пока мы засовывали яйцо в утку, утку в зайца, а зайца в сундук.

Да и Александру явно нравится — с каждой новой упаковкой он становится все азартнее.

Пока из последней не вытаскивает маленькую коробочку, а из той — чашку.

Самую обычную чашку с кривоватой, но собственноручно выведенной надписью «С новым годом, самый любимый папочка в мире!»

Никогда и никому не расскажу, сколько времени заняло у нас написать это без ошибок, и где там буквы, исполненные моей рукой.

Самый лучший папочка в мире молча стоит с подарком в руке, и я в панике думаю, что мы все-таки промахнулись. Надо было «паркер». Или шахматы из кости мамонта. Или гигантский глобус-бар. Или шкуру тигра.

Или…

Я не успеваю придумать еще какой-нибудь дикий подарок, вроде чистопородного жеребца или наложницы из дальних земель, когда Александр вдруг порывисто сгребает Дину в объятия и утыкается лицом ей в макушку.