Книга Лабиринт Ариадны, страница 97 – Ашира Хаан

— Все верно, — кивнул Руслан.

— Даже если мне удастся кого-то убедить, это все не взлетит, хотя ты и…

— Признаю их оригинальность, Ариадна.

— Да ладно?!

Он всегда смотрел на мои идеи, как на корявые детские поделки. Хорошо, конечно, что развивается мелкая моторика, но другого толку от этого нет. И советовал применять свою фантазию в переводах — там действительно иногда требуется креативность, чтобы сохранить обаяние оригинала и не слишком далеко уйти от смысла.

— Что тебя удивляет? — скривился Руслан. — У всех, кто хочет сделать Игру Мечты, как правило, есть пара-тройка оригинальных идей.

Он потянулся к столику и взял с него бокал. Помешал в нем тонкой трубочкой. Запахло яблоками и алкоголем. Его любимый коктейль — виски и яблочный сок. Причем виски — двадцатилетней выдержки, а сок — самый дешевый, с химическим вкусом.

— Меня удивляет, что при этом тебя бесит наш, как ты говоришь, «творческий союз» с Ником. Если я такая же, как другие идиоты, носящиеся со своей игрой мечты, из него все равно ничего не выйдет.

— Кто сказал, что ты такая же, как другие? — Руслан вальяжно развалился в кресле, закинул ногу на ногу, покачивая носком ноги, обутой в непристойно дорогой ботинок.

Еще одна его фишечка — на обувь он не жалел денег. В начале карьеры мог потратить всю зарплату на одну пару и потом весь месяц ужинать дома пельменями вместо походов в рестораны. Говорил, что неудобные ботинки могут заставить человека согласиться на такое же неудобное предложение. Потерпел в одном — может потерпеть и в другом.

— Ты?.. — нахмурилась я. — Такая же, как эти бесполезные мечтатели. А Ник…

— А Вайцнер рискнул сделать на тебя ставку. Не побоявшись ничего. Даже меня. В отличие от тебя, Вайцнер — не дурак.

Я медленно втянула носом воздух, не понимая, как я должна на это реагировать.

Он что — признался, что я не совсем бесполезная?

— Ты… завидуешь Нику?.. — я рискнула озвучить это почти шепотом.

— Завидую этому мудаку? — Руслан скривился. — Он такой же, как и я, только яйца поменьше.

— Тогда…

— Тебе, Ариадна. Я завидую тебе. И всегда завидовал.

Его глаза так мрачно сверкнули, что я не решилась переспросить, хотя уже была абсолютно уверена, что у меня галлюцинации. Сидит тут один из самых могущественных людей в российском геймдеве и говорит, что завидует… переводчице. У кого-то тут нехорошо со здоровьем. Либо он бредит, либо я.

— Чему, Рус?! — я захлебнулась воздухом, но не решилась даже хихикнуть, хотя нервный смех рвался из груди. — Тому, что мои идеи никому не нужны и никогда не продадутся?

— И Вайцнер тебе завидует, если ты еще не поняла, — Руслан сделал глоток виски, задумчиво глядя в стену куда-то мимо меня.

— Не поняла. Правда. Если эти идеи не приносят денег, чему ты можешь завидовать?!

— И не поймешь.

Он пил свой странный коктейль, помешивая тонкой металлической трубочкой ледяные кубики в квадратном бокале. Расслабленный, спокойный. Металл позвякивал о лед, лед позвякивал о стекло в каком-то странном, иррациональном ритме.

Я сидела на краю столика и завороженно смотрела, как ползет вниз уровень жидкости в бокале, обнажая подтаявшие айсберги кубиков.

Время я не засекала, но длилось это очень, очень долго.

В моей голове носились разрозненные мысли, сталкиваясь друг с другом и беззвучно, словно в вакууме, взрываясь где-то в центре черепной коробки. Ни одна из них реальной не выглядела — словно мне в голову запустили космический флот из фантастического фильма вместо нормального процесса мышления.