Книга Лабиринт Ариадны, страница 94 – Ашира Хаан

Обернувшись, я лицом к лицу столкнулась с Гришенькой.

— Фролова! Тебя как сюда занесло? — прошипел он мне в лицо, испуганно, как мне показалось, обернувшись назад.

Там, за его спиной, у края тротуара остановился длинный черный лимузин, дверь приоткрылась, и оттуда буквально выплеснулась на темный асфальт оглушительная музыка, в которой я с трудом разобрала один из хитов этого лета. Словно множество щупалец хтонического чудовища, из глубины лимузина высунулось несколько женских рук, и они заволокли Руслана с его компанией в грохочущее нутро.

— Мне нужно поговорить с Мальцевым.

Ветер попытался запихнуть эти слова обратно мне в горло, но они уже вырвались наружу, и ничего исправить было нельзя.

— Ты с ума сошла?! — Гришенька попытался заслонить меня от лимузина.

— Гриш, помоги, пожалуйста, — я выплюнула забившиеся в рот волосы и посмотрела на него очень серьезно. — Куда вы сейчас?

— Мы сейчас в клуб. И он принадлежит другу Руслана. Это последнее место, где тебе стоит с ним разговаривать.

Он был смертельно серьезен. Никогда не видела таким этого балбеса. Обычно у него все шуточки, все не всерьез. Но сейчас он смотрел на меня своими черными глазами, и в них плескалось неожиданное для меня беспокойство.

— Мне очень нужно.

— Ты уверена?

— Да.

Гришенька вновь оглянулся на лимузин, откуда ему замахали руками, а водитель в настоящей фуражке шофера качнул головой, показывая на знак «стоянка запрещена».

— Хорошо. — Гришенька резко выдохнул и вновь ухватил меня за уже пострадавшее плечо. Я еле сдержала вскрик. — Поезжай за нами в клуб «Яблоко Евы», я тебя встречу у черного входа.

И он, оттолкнув меня, почти бегом направился к лимузину. Я отступила в тень козырька здания, наблюдая, как женские руки затаскивают внутрь и его, и достала телефон, чтобы вызвать такси. Надеюсь, этот клуб есть на картах.

Глава сорок седьмая. Ариадна встречается с чудовищем

«Яблоко Евы» оказалось таким отвратительным блядюшником, что я задумалась — всегда ли Руслан обладал настолько дурным вкусом. И как в этот вкус вписывалась я. Выводы были такие мрачные, что думать дальше не хотелось.

Гришенька встретил меня, как обещал — у входа в скромный двухэтажный особнячок в одном из самых уютных центральных районов. Идиллический облик типичного городского дома середины девятнадцатого века уродовала витиеватая вывеска с названием клуба. Ее старались тоже изобразить «под старину», но почему-то чугунное литье с этой задачей не справилось.

— Она со мной, — небрежно бросил Гришенька мордоворотам, охраняющим вход, и подтолкнул меня в спину, чтобы быстрее проходила, не пялилась на статуи в античном стиле, стоящие в холле перед мраморной лестницей, которые изображали отнюдь не античные сюжеты. Древние греки с римлянами ребята тоже были не особо скромные, но тут мастер, кажется, вдохновлялся сайтами вполне определенной направленности.

Позолота и тусклые старые зеркала в старинных рамах перемежались неоновыми надписями и нарочито ободранными до изначальной кладки стенами. Было ощущение, что дизайнер этого места так и не определился, какой стиль ему больше нравится, и решил погрузиться в разнузданную эклектику.

А на вершине той самой мраморной лестницы, в нише, ожидающей самую прекрасную из статуй, стояла живая девушка. Вымазанная белой краской, с нарисованными золотыми прожилками «под мрамор» — разумеется, полностью обнаженная! — и с гигантским алым яблоком в ладонях.