Книга Приличной женщине нельзя..., страница 38 – Ашира Хаан

— Самонадеянный павлин! Так в себе уверен?

— Ну… — он снова пожал плечами, сделал шаг ко мне и наклонился, заглядывая в глаза. — Или поищем вместе.

— Это просто постель! И только постель! — меня так отчаянно бесило его теплое дыхание на моей коже, что хотелось укусить за Демона за нижнюю губу — сильно, до крови. — Тебе скоро надоест и ты пойдешь искать что-нибудь новенькое!

— Мне надоест? Или тебе? — спросил он, склонив голову набок.

— Нет, мне не…

Я осеклась.

Широкая счастливая улыбка медленно расцветала на его губах.

Кажется, я проговорилась.

О том, как часто последние недели гнала от себя мысли, как мы могли бы жить вместе.

Как спали бы в одной кровати — он на левой половине, ближе к приоткрытому окну.

Как по утрам он бы делал нам кофе: себе ванильный капучино, мне просто черный, Машке американо.

Что можно было бы взять его с собой в Ереван в феврале, когда я полечу туда перезаключать договоры, арендовать машину и показать ему прекрасную Армению.

И что сериал, который мы начали смотреть вместе, мне не хочется досматривать одной.

Это были дурацкие мысли, лишние.

Но днем еще можно было от них избавиться, а ночь, когда мной уже владел сон, в голове упорно рисовались картинки нашей совместной жизни.

— Ты понимаешь, что это невозможно? — спросила я отчаянно. — Если ты хочешь, чтобы я считала тебя взрослым, ты должен понимать!

— Почему невозможно?

Он совершенно, абсолютно, нисколечко не желал понимать то, что было бы ясно любому взрослому человеку моих лет. Ну не может у нас быть будущего! Не может!

— А если тебя в армию заберут? Я уже стара для проводов.

— Не заберут. У меня астма.

— А если ты захочешь детей, а я уже не смогу?

— Думаю, в ближайшие пять лет я определюсь с этим.

— А деньги? Мне за тебя платить? Чем ты зарабатываешь? Раздачей рекламы?

— У меня своя школа контемпорари-дэнс.

— Откуда? Тебе двадцать два! Родители денег дали?

— Дали, — снова очень спокойно ответил он. — Но я их уже вернул и уже год как работаю в плюс.

— И что они скажут обо мне?

— Какая разница? Не им же с тобой жить.

— А если… — я резко выдохнула, бросила взгляд на свои окна. — А если Машка будет против?

— Она была против других твоих мужчин?

— Нет…

— Что не так со мной?

— Ты младше меня на тринадцать лет!

— И что?

— Демон!

— Что, Аленушка?

Он уже давно был так близко, что мне проще было чуть-чуть качнуться в его сторону — и прижаться щекой к твердой груди, обтянутой футболкой. И обнять его за пояс, чувствуя, как его руки ложатся на плечи, а язык осторожно трогает острым кончиком змейку в моем ухе.

— Ты ближе к ней по возрасту… — выдохнула я. — Она…

— Ты боишься, что я заинтересуюсь ею?

В голосе была скрыта насмешка, но я выпалила:

— Нет! — раньше, чем успела задуматься.

— Тогда в чем проблема?

Я молчала, не зная, что ему сказать еще.

Не осталось никаких возражений, но ведь я точно знала, что так неправильно.

Иначе пар, в которых мужчина намного моложе, было бы намного больше.

Демьян взял мою руку, отодвинул рукав, открывая татуировку с циферблатом.

— Знаешь, что она означает? — спросил он.

— Нашу разницу в возрасте, — буркнула я. — И это отдельный разговор. Зачем ты…

— Не совсем… — прервал он меня мягко. — И я ничего не делал, я тебе уже это сказал. Но долго думал и понял настоящий смысл.