Книга Темная половина, страница 90 – Ашира Хаан

— Но не твой щенок, — так же меланхолично продолжил Люций, рассыпая легкую пыльцу нот и вновь возвращаясь к той же мелодии, но уже более глубоко. Он нажал на педаль, и я чуть не скатилась у него с коленей. Он подхватил меня одной рукой, правой продолжая играть, но намного быстрее, успевая заменять и партию левой тоже.

— А что происходит? — влезла я. Ну то есть, я понимала, что зря, но…

— Маэстро убит, — Эшер скрестил на груди руки. — И наши… правители считают, что Люцием.

Люций в это время как раз очень экспрессивно играл очередную вариацию на тему мелодии Чезаре и словно не слышал.

— Да? — удивилась я. Почти натурально.

Потому что ну конечно Люцием, теперь понятно, почему он вернулся весь в кровище, можно было догадаться. Эшер точно мог бы, он же умный и древний.

— Да. И твой… хозяин… — у Эшера сегодня были проблемы с подбором слов. Я думаю, немного нецензурных заменителей очень скрасили бы ему жизнь. Но он ведь приличный мальчик, не то, что один белобрысый убийца. — …никак не стал оправдываться.

— Но и подтверждать не стал? — уточнила я.

— Это уже неважно… — Эшер запустил руку в свои густые лисьи волосы. — Дело дойдет до Судьбы и мало никому не покажется.

— До судьи? — переспросила я, не расслышав. На ухо мне гремела мелодия, разворачиваясь в могучее крещендо. Люций это нарочно, что ли?

— Один хер, — шепнул он мне на ухо, впервые повернувшись. — Пойдем пожрем?

Мелодия оборвалась на полувздохе, диссонансом расплелись на клавишах пальцы, стукнул клап, Люций встал, подхватывая меня и удерживая прижатой к себе.

— Мы хотели поговорить! — жестко остановил его Эшер. — Про Апреля.

— Прости, дорогая, дела, — Люций крутнул меня и толкнул в сторону, ровно в руки подходящего к нему Макса. — У вас тоже есть о чем поболтать, я уверен.

Мы молчим.

Макс идет вперед, я следом, не оглядываясь.

Проходим по коридорам и следом за нами в них гаснет свет — во дворе выключают гигантские прожектора. Дом погружается во тьму. Все равно я ничего не вижу, поэтому закрываю глаза, но иду вперед, словно ничего не боюсь.

Мой страх остался позади меня, у рояля, постукивает тонкими пальцами по крышке.

А во мне страха не осталось совсем. Каким-то загадочным образом я чувствую, куда идет Макс, хотя идет он совершенно бесшумно.

Может быть, я уже немножко вампир? Может быть, заблокированная метка все равно влияет? Может быть… но я перестаю думать в тот момент, когда мы входим в зимний сад на первом этаже, как-то незаметно спустившись — я не знаю, как.

Я чувствую себя как во сне.

Подхожу к каменной скамье под широкими листьями низкой пальмы и сажусь. И только тогда открываю глаза, просто потому, что удивилась этой скамье.

Как я смогла ее увидеть?

Здесь есть свет.

Откуда-то сверху на листья экзотических растений падают разноцветные отсветы — лиловые, желтые, алые. В воздухе висит мелкая водяная пыль и тяжело дышать, как будто дышишь водой. Пахнет тропическими фруктами, мякотью зелени и гнилым деревом.

А у моих ног по-турецки сидит Макс в своей черной водолазке и джинсах на пару размеров больше нужного, что не помогает скрыть какой он худой. Темные волосы падают на лицо, разрисовывая его то ли причудливым камуфляжем, то ли острыми черными тенями, глаза лихорадочно горят. Мне приходится напомнить себе, что мой страх далеко отсюда, что Люций знает, что делает.