Онлайн книга «Год 1994-й. Крах Гегемона»
|
— Где мы? — почему-то вполголоса спросил ошарашенный главный либерал-демократ. — Я же говорил, — ответил Серегин, — это мир Истинного Олимпа, самый нижний из тех, где люди могут жить без того, чтобы их существование поддерживалось специальными методами. Именно тут свили свое гнездо античные олимпийские боги, и сюда из одного искусственного мира бежал сынок нашего Сатаны херр Тойфель вместе со своими нацистскими последователями. Сатанинское отродье мы выкинули во тьму внешнюю, лучшие из лучших из тевтонов сразу же последовали за нами в другие миры, а просто лучшие делают это по мере готовности. Пройдет еще немного времени — и на этом месте останутся только самые лежачие камни, под которые не затечет никакая вода. Если вы убедились, что это место реально существует, тогда идем дальше, ибо никаких дел у нас тут нет и быть не может. Можно, конечно, заявиться на вечеринку к Дионису…. Но, во-первых, начнется это мероприятие только через несколько часов, ближе к вечеру, во-вторых, вряд ли вам понравятся приставания толпы вдрызг пьяных менад, липких от пота и пролитого вина. Заполучить ребенка от мужчины из верхнего мира для местного женского пола — это все равно что у вас выиграть миллион долларов в лотерею. — Нет, — ухмыльнулся Жирик и замахал рукой, — женщин я люблю, конечно, но пьяные бабы меня не интересуют ни в каком виде, менады они там или нет… Хотя со стороны глянуть можно… Но в другой раз. Сейчас давайте проследуем дальше по маршруту. — Хорошо, — ответил Серегин. — Следующая станция — Проклятый мир Содома, ранее запретный город Ниц, а ныне Тридесятое царство. Одна нога здесь, другая уже там. Тысяча сто восемьдесят седьмой день в мире Содома, вечер, Заброшенный город в Высоком Лесу, площадь Фонтана Шагнув через портал, Владимир Жириновский попал прямо на площадь Фонтана. А тут своя сказка — не страшная европейская, а волшебная восточная. Солнце уже укатилось за горизонт, на стремительно темнеющем небе прорезались первые звезды, на башнях-пагодах зажглись разноцветные магические фонарики, и так же разными цветами переливались струи Фонтана. В воздухе пахло миррой и ладаном, а где-то в отдалении играл духовой оркестр, обещая активный отдых после тяжелого дня, заполненного учебой и тренировками. Контраст с предыдущим миром был столь силен, что главный либерал-демократ непроизвольно зажмурился и глубоко вдохнул местный воздух, густой от ароматов, с непривычки пьянящий. На лице его появилась улыбка сытого кота — зрелище довольно редкое. Он жмурился и, потирая подбородок, с откровенным удовольствием оглядывал представшую взгляду картину. — Значит, так, — сказал Серегин. — Правила этого мира гласят, что хорошие люди в нем первым делом посещают госпиталь, где проходят обследование здоровья и на восемь часов ложатся в специальную релаксационную ванну. Завтра утром вы почувствуете себя другим человеком и скажете мне спасибо. А сейчас идемте, это недалеко. Тысяча сто восемьдесят восьмой день в мире Содома, ночь, Заброшенный город в Высоком Лесу, площадь Фонтана Обучающий сон Владимира Жириновского, главного либерал-демократа, смутьяна и возмутителя спокойствия Погружаясь в магическую ванну этого удивительного госпиталя Тридесятого царства, я был охвачен приятным чувством, доселе мне незнакомым. Это было какое-то всепоглощающее спокойствие, умиротворение. И еще во мне горел интерес. Интерес ко всему происходящему и тому, что ждет меня и мою страну в будущем, которое отныне будет совсем иным, нежели было предначертано естественным ходом событий. И какой-то детский восторг поднимался из самых глубин моей души — и вот это уж было совсем непривычно. |